За день до полуночи
Шрифт:
– О, да, им дадут другой самолет.
В этот момент мимо дома промчалась пожарная машина, направляясь в сторону поля.
Бет Хаммел посмотрела на Германа. Она связала воедино пролетевшие недавно самолеты, авиакатастрофу и исчезновение своего мужа.
– Кто вы? Чего вы хотите? Зачем вы здесь? – обратилась Бет к Герману.
– Послушайте, леди, мы не причиним вам вреда. Прошу вас, делайте, что вам говорят, и никто не пострадает, хорошо? Просто мне приходится погостить у вас несколько дольше. Но все будет в порядке, все будет отлично. Договорились?
– Ох,
– Так должно быть. Именно так должно быть. От этого всем будет только лучше.
И в этот момент раздался стук в дверь. Его было слышно даже в подвале.
Стук становился все громче.
Дик Пуллер отложил микрофон и прикурил сигарету. В небе послышался шум четырех санитарных вертолетов, доставлявших к подножию горы раненых.
– Плохи дела? – спросил Скейзи.
– Толкового доклада я не получил, но, похоже, дела действительно обстоят очень плохо. Радист подтвердил, что из ста сорока человек, что были в роте, сорок точно убиты. Может быть, пятьдесят. Много раненых, ходячие помогли стащить тяжелораненых вниз. В общем, в той или иной степени задеты почти все. Моральный дух людей сломлен, роты, как таковой, больше не существует. Я приказал ему возвращаться.
Губы Пуллера скривились в сардонической усмешке.
– А он?
– Он послал меня куда подальше. Манеры у него ничуть не лучше ваших, майор.
– А как командир?
– Не вернулся. Последний раз его видели с пулеметом М-60, он прикрывал огнем отход своих людей. А я даже не знаю его имени.
– По-моему, Барнард.
– Похоже, вы правы, – согласился Пуллер. Он видел, как вдалеке приземлялись вертолеты, их лопасти сверкали на солнце, вздымая вокруг себя пыль и снег.
Вокруг вертолетов суетились маленькие фигурки, а над ними возвышалась гора с красно-белыми мачтами антенн и черным пятном брезента. Атакующим так и не удалось выяснить, что находится под этим брезентом.
– Теперь-то вы должны послать группу Дельта, полковник Пуллер. Нельзя давать им время на перегруппировку сил, иначе понесенные Национальной гвардией жертвы будут просто напрасны.
– А им и не нужна перегруппировка, майор Скейзи. Неужели вы этого еще не поняли? Дельта пойдет на штурм, когда я прикажу, и ни секундой раньше. И не лезьте ко мне с этим, майор.
Полковник пристально посмотрел на Скейзи, который с яростью в глазах встретил его взгляд.
– Когда настанет наша очередь? – все-таки спросил майор, придав лицу спокойное выражение.
– После наступления темноты. Мы должны получить сообщение от тоннельных крыс, сумеют ли они подобраться снизу, надо дать время Тиоколу найти способ открыть дверь шахты. Черт побери, у вас будет свой шанс, майор. Даю слово.
Пуллер повернулся и направился к складному стулу, принесенному для него каким-то сообразительным десантником. Полковник посмотрел на часы, впереди были долгий вечер и ночь.
– Полковник Пуллер! Полковник Пуллер!
Это был Питер Тиокол. Прытко, по-мальчишески, задыхаясь от возбуждения, он словно сумасшедший бежал к ним.
– Кто
– Я… я не знаю, – пробормотала Бет Хаммел.
– Может быть, это летчик? – предположила Пу.
– Мама, это наверняка моя учительница – хочет узнать, почему я не пришла в школу, – вмешалась Бин.
Герман притянул Бет к себе.
– Кто? – требовательным голосом произнес он.
– Герман, ты делаешь маме больно, – воскликнула Пу. – Ты заставляешь ее плакать, моя мама будет плакать. Герман, не делай больно моей мамочке.
Пу заплакала.
– Если это соседи, то они знают, что я дома, – выдавила из себя Бет.
Разозлившийся Герман задумался.
– Ладно, – произнес он наконец, – открой. Но ничего не говори. Помни, я буду стоять за дверью и слушать. Не вздумай глупить. Не забывай о детях и не заставляй нас сделать то, чего мы вовсе не хотим делать.
Он отпустил Бет.
– Прошу без глупостей. – Он прижал глушитель «узи» к ее ребрам, прижал легонько, но Бет сразу почувствовала это.
Бет поднялась по ступенькам. Подходя к двери, она заметила тень позади окошка.
– Кто там?
Боже, это была соседка Кэти Рид.
– Бет, что происходит, ты слышала? Разбились три самолета. Говорят, на Саут Маунтин ужасная стрельба, полиция штата перекрыла все дороги. А на дороге, которая ведет в гору, утром был взрыв. Говорят, в долине вертолеты и солдаты…
– Я не знаю. В новостях ничего не передавали.
– Боже, ты не думаешь, что у них там наверху может быть газ или что-то в этом роде и произошла утечка. Что же это за телефонная станция?
– Я… я не знаю, – промямлила Бет. – Если бы была какая-нибудь опасность, власти наверняка предупредили бы нас.
– Я так напугана, Бет. Брюса нет дома. Бет, он забрал машину, если придется эвакуироваться, ты захватишь нас? Боже, Бет, у меня же близнецы и…
– Ох, Кэти, не волнуйся. Если дойдет до этого, то я вас заберу, клянусь. Иди домой и успокойся. Если я что-нибудь услышу, то сообщу тебе. Обещаю.
– Не забудешь?
– Нет, клянусь. Клянусь.
– Спасибо, Бет. Большое спасибо.
Соседка направилась домой, а Бет закрыла дверь.
– Мамочка, почему миссис Рид плакала? Она испугалась Германа?
– Нет, моя сладкая, она просто расстроена. Я все правильно сделала?
– Все отлично, – заверил Герман. – Все хорошо, леди, вы вели себя очень хорошо.
– Кто ты? – спросила Пу. – Ты ведь не из наших мест, да? Ты приехал издалека.
– Очень издалека, – ответил Герман.
– Да в чем дело, доктор Тиокол? – спросил Дик Пуллер, отходя от Скейзи.
– Я только что понял одну вещь. Мне… мне следовало подумать об это раньше. – Питеру сразу бросилась в глаза какая-то натянутость в отношениях между офицерами, ему стало неприятно, словно он, как непрошенный собеседник, вмешался в напряженный, на высоких тонах, этакий семейный спор. И все же он решил говорить.