За давностью лет
Шрифт:
— Факты — упрямая вещь, — сказал Ефимов скрипучим голосом, закидывая голову.
— Это не факты, это ты, дед, упрямый! — со смехом заявила Маруся. — Нашел одну зацепку и уперся. Надо дальше искать.
— Где? — рассердился Сергей Михайлович. — Ты же знаешь мою скрупулезность, я все перерыл.
— А в старых газетах смотрели? — спросила Лариса.
Ефимов взглянул на нее обиженно:
— Думаешь, не догадался? Все номера, какие сохранились за то время, просмотрел. Ни звука. Про всякую дребедень писали, вроде того, как извозчик кого то сбил или пьяные купцы повздорили,
— Дед, давай рассуждать спокойно и логически, — сказала Маруся. — Новинская была учительница, так?
— Ну, так! — не мог не согласиться Ефимов.
— Давай поспрашиваем у старых учителей, может, кто ее помнит.
— Твой дед — старый? — кратко спросил Сергей Михайлович.
— Ну, старый, — не понимая еще, к чему он клонит, сказала Маруся.
— Вот именно, — кивнул дед. — А я ведь только в одна тысяча девятьсот двенадцатом родился. А как, по-твоему, должен выглядеть человек, который лет на двадцать, а то и более старше меня? Даже если ты и найдешь такого, что он помнит?
— Все равно попытаться надо, — возразила Маруся.
— Конечно, надо все возможности использовать, — поддакнула Лариса.
— Ну и пробуйте, раз вы такие прыткие. А у меня уже ноги не ходят.
В едином порыве девушки быстро оделись, выскочили на крыльцо и тут остановились в растерянности.
— Так с пего качнем? — спросила Маруся.
— Ну, наверное, с ближайшей школы, — предложила Лариса несколько неуверенно.
Маруся смешно надула губы:
— Легко сказать! Знаешь, сколько школ в городе? Две недели надо ходить, не меньше. А у меня сессия на носу...
— А у меня — работа, — сказала ей в тон Лариса, и обе рассмеялись.
— В гороно надо идти, — произнес сзади дребезжащий голос деда.
Девушки оглянулись. Он стоял уже одетый — в длинном пальто с шалевым воротником, в шапке пирожком и фетровых ботинках «прощай, молодость».
— Дедуля, ты с нами! — радостно воскликнула Маруся.
— Кто с вами, пигалицами, разговаривать будет? — произнес вместо ответа Ефимов. — Для разговора серьезный человек нужен. Пошли, сударушки!
Взяв Сергея Михайловича с двух сторон под руки, девушки чинно направились к автобусу. Уже начинались ранние сумерки, когда они очутились в центре города, где находились всевозможные официальные учреждения.
Инспектор гороно, полная женщина в строгом платье, выслушала Ефимова с отсутствующим видом. По взглядам, которые она бросала на лежащие перед ней бумаги, было ясно, что они отрывают по пустякам от дела страшно занятого человека. Когда она уяснила наконец, какого приблизительно возраста им нужны учителя, то просто расхохоталась.
— У нас таких в школе нет, заверяю вас с полной уверенностью. Работа учителя вредная, поэтому редко кто после пенсии год-два перерабатывает. Все спешат на заслуженный отдых, как мы ни уговариваем.
— Ну а как учителя-ветераны? — не сдавался Ефимов. — Неужели про них забывают?
Инспектор
— У нас такого учета нет. Разве что в педагогических коллективах школ помнят. Или лучше обратитесь в горсобес. — Она с облегчением вернулась к своим бумагам.
Идти далеко не пришлось, поскольку горсобес находился в том же здании, только этажом ниже. Здесь их не пустили дальше справочного окошка, несмотря на представительный вид предводителя. Видно, что здесь пенсионеров не любили и знали, как с ними надо обращаться .
— Что надо, говорите, дедушка, короче, — нетерпеливо перебила Сергея Михайловича девушка со вздернутым носиком, когда он попытался начать с событий тысяча девятьсот двенадцатого года.
— Пенсионеры-учителя? Такой учет, наверное, не ведется. Район какой, вы знаете? Ах, не знаете? Тогда ничего не выйдет. Узнайте сначала район, а потом приходите. Не морочьте мне голову. Заведующий занят. У него прием по личным вопросам раз в месяц, третий понедельник, запись предварительная.
Вышли они из здания, совершенно упав духом.
— Я же говорил, что ничего не выйдет, — вздохнул Сергей Михайлович.
Лариса неожиданно увидела на доме напротив ярко-синюю вывеску «Милиция». Оттуда выходили деловые люди в той форме, что так к лицу была Андрею. Воспоминание об Андрее вселило в нее уверенность.
— Эврика! — закричала Лариса. — Пошли в милицию.
— Чего надумала! — ворчливо отозвался Ефимов. — Мы что, преступника ищем?
— Ну конечно, преступника. Предателя, то есть в данный момент, конечно, нет. Но свидетеля ищем. По очень важному делу, — заспорила девушка. — Ну, идемте! Не арестуют же нас!
И Лариса решительно пересекла улицу. Дед и внучка Ефимовы топали за ней.
Дежурный встретил их участливо, не делая вид, что занят, а когда узнал о цели визита, глаза его зажглись веселым любопытством. Он решительно вышел из-за барьера, отгораживающего его от посетителей, одернул мундир и сказал:
— Пройдемте к следователю. Думаю, поможем, если сможем.
Предупрежденный звонком дежурного, следователь встретил просителей на пороге своего кабинета. Это был невысокий, спортивного вида молодой человек в штатском костюме. К неудовольствию Сергея Михайловича, он больше смотрел на Ларису и Марусю, почему-то лучезарно улыбаясь и даже слегка подмигивая. Тем не менее он оказался деловым и быстро соображающим парнем, понявшим, что они хотят, буквально после нескольких слов. Он схватился за трубку телефона, нажав какие-то кнопки.
— Говорит следователь Семенов. Дайте мне адреса людей года рождения от девятисотого и ранее. Ясно? Да, самое главное, — спохватился он, — место рождения — Зауральск. Думаю, таких немного. Побыстрее, лапочка. Мысль ясна? — спросил он, положив трубку. — Сверстников Новинской найти трудно. Но может, кто-то у нее учился.
Буквально через десять минут в кабинет вошла девушка в милицейской форме с бумажкой в руках.
— Вот, всего пять человек, — сказала она.
— Спасибо, — весело ответил Семенов и сразу же пробежал глазами список. — Все бабушки. Вот вам конкретный ответ на дискуссию «Берегите мужчин». С кого начнем?