За давностью лет
Шрифт:
Императрица почему-то медлила с приказом о создании особой комиссии, а Каин продолжал сообщать Татищеву каждый день все новые и новые имена. Скажем, член Сыскного приказа Афанасий Сытин любил захаживать к Каину почаевничать, а за чаем невзначай сказать: «Мало ты, Каин, в приказ воров водишь». Каин, поняв намек, идет с Сытиным по торговым рядам, тот выбирает то, что понравится, а Иван платит. Другой член приказа, Непеин, хаживал к Каину играть в карты, причем, естественно, любил играть беспроигрышно. Участвовали в игре в карты и многие другие чиновники приказа.
Рассказывал
Ежедневно по его показаниям московской полицией арестовывались и бросались в тюрьмы все новые и новые люди. Летом тысяча семьсот сорок девятого года произошло еще одно важное событие, вновь взбудоражившее весь город: с московской суконной фабрики бежали одновременно более тысячи рабочих, они рассыпались по столичным трущобам, выходя ночью на грабеж богатых домов. Поползли слухи, что это дело рук Ваньки Каина, подбившего рабочий люд на «воровство».
— Это событие можно расценивать как первое восстание рабочих в Москве? — полуутвердительно сказал Борис. — А Ванька Каин был их, так сказать, вдохновителем?
— Борис, ты сбиваешься на позиции вульгарных марксистов, — засмеялся Максим Иванович. — Рабочего класса, как такового, еще не было. Бежали и восставали крепостные люди. В том числе и рабочие суконной фабрики.
— Тем не менее это выступление ускорило решение вопроса о проведении следствия по делу Каина, — сказал Игорь. — Двадцать пятого июня тысяча семьсот сорок девятого года вышел указ императрицы: «для искоренения злодеев полицейскую московскую команду усилить солдатами из полевых полков, а вора Каина с его товарищами из полиции со всем его делом передать в Сыскной приказ...»
— Щуку бросили в реку! — усмехнулся Андрей, но Шапошников, не обращая внимания на реплику, продолжил:
— «...Но определять, судей и приказных служителей бесподозрительных, а подозрительных отрешить, о всем исследовать розыском, и какие его еще, Каиновы, товарищи покажутся, тех сыскивать, и присылаемых из полиции, впредь таких злодеев принимая, расспрашивать и ими разыскивать же, и всякими образы стараться оных до конца искоренять, а кто таким казням подлежать будет, не чиня экзекуции, ея императорскому величеству доносить».
На основании этого указа Сенат распорядился создать особую комиссию, в которую вошли князья Иван Горчаков и Михаил Вадбольский, советник Камер-коллегии Богданов, члены Сыскного приказа, что были вне подозрений, а также четыре канцеляриста и восемь копиистов.
Следствию предстояла долгая работа, ведь нужно было
— Кошмар! Это же не люди, а звери! — воскликнул Василий — Сидеть и наблюдать!
— В тысяча семьсот пятьдесят третьем году Сенат, недовольный медлительностью особой комиссии, предписал «дело о воре Каине передать для окончательного и скорейшего решения в Сыскной приказ».
Однако и там, хотя весь личный состав в нем за это время переменился, дело тянулось еще два года...
— Почему же так долго? Действительно, Каин подкупал судей, как подозревает Шкловский? — спросил Борис.
— Наверное, и это имело место. Хотя и сам бюрократический аппарат был очень медлителен, методы следствия являлись несовершенными, — объяснил Игорь. — Наконец в июне тысяча семьсот пятьдесят пятого года состоялось решение: Каин был приговорен к смертной казни — «колесовав, отрубить голову». Этот приговор Сыскного приказа был представлен на рассмотрение в Государственную юстиц-коллегию двадцать второго июля тысяча семьсот пятьдесят пятого года. Юстиц-коллегия утвердила приговор и направила его в Сенат двадцать четвертого января тысяча семьсот пятьдесят шестого года, а двадцать седьмого февраля этого же года Сенат неожиданно смягчил наказание. По его указу Иван Каин и его товарищ Алексей Шинкарка были наказаны кнутом, им вырезали ноздри, а на лбу и щеках выжгли клеймо «ВОР», после чего сослали ев тяжкую работу», то есть на каторгу.
— Ну что ж, по-моему, Игорь Шапошников с помощью розыскных документов ответил на все наши недоуменные вопросы, — сказал Максим Иванович. — Мы теперь можем быть уверенными в том, что клад действительно принадлежал Ивану Каину. Мы лучше теперь представляем себе, что это был за человек — безусловно, способный, может быть, даже талантливый, но лишенный каких-либо нравственных устоев. Теперь понятно, почему он получил прозвище Каин, известного по библии братоубийцы, из зависти погубившего брата Авеля. Нам яснее стали причины, побудившие его прийти на службу в полицию, а затем снова стать грабителем и вором, но уже в гораздо более крупных масштабах. И наконец, теперь точно известно, что послужило причиной его гибели. — Он обвел взглядом притихших ребят: — Так что, будем заканчивать «следствие по делу Ивана Каина»?
Поднял руку Борис Воскобойников:
— Максим Иванович! По-моему, один вопрос остался затемненным...
— А именно?
— Почему царская цензура вдруг запретила роман Матвея Комарова о Ваньке Каине?
— Не понимаю, что тут для тебя неясного? — удивился Красовский. — Ведь такая фигура, как Ванька Каин, возможность его фантастической карьеры — это обличение в адрес царской полиции, а значит, и всего самодержавного строя. Удивительно другое — почему вообще была допущена публикация его автобиографии!