За давностью лет

Евдокимов Дмитрий Валентинович

Таможенники, осматривая пришедшие возы со свежей рыбой, обнаружили бочонок с вином. Хозяин возов, понимая, что его ждет суровое наказание за нарушение государственной монополии, попросил помощи Каина, обещав хороший подарок. Тот послал четырех молодцов — Волка, Барана, Монаха и Тулью — с приказом отбить бочонок по дороге. Они дождались, когда таможенники повели обоз по замерзшей Москве-реке, выскочили навстречу, крича, что украли их лошадь. Затем, воспользовавшись замешательством, связали таможенных солдат и сложили в сани, где находилась бочка с вином, а сами выпрягли из саней лошадь и ушли вместе с рыбным обозом, за что Каин получил хорошее вознаграждение.

Не остался без награды Каин и когда отбил задержанные на заставе беспошлинные товары, принадлежавшие кружевного

ряда купцу.

Но помогал он только тем, кто не скупился на вознаграждение. Если оплата, на его взгляд, была недостаточной, Каин сдавал таких в родной Сыскной приказ. Так, обратился к нему купец Бабкин, сообщивший, что у него украдено четыре тысячи семьсот рублей, и пообещавший, что за отыскание воров заплатит пятьдесят рублей. Каин, возмущенный таким несоответствием суммы пропажи и вознаграждения, действительно быстро отыскал вора (им оказался плотник, делавший в чулане купца двери), но привез этого вора с деньгами в Сыскной приказ, откуда, как Каин сообщает с иронией, «Бабкин получил оные не за пятьдесят рублей».

— Создается впечатление по твоему рассказу, — заметил Максим Иванович, — что Каину действительно сходила с рук любая дерзость.

— Да, пока не случилась та история, когда Каин задержал женщину, принадлежавшую к секте Лжехриста Андрюшки. Видимо, действительно, как думает Матвей Комаров, а за ним и Виктор Шкловский, Каин невзначай задел очень влиятельных людей, что и послужило истинной причиной его ареста. Вот что написал Комаров об этой истории: «Когда бы любопытным писателям можно было видеть и прочесть все производимое о том дело, чтоб, конечно, могли сочинить о сем происшествии изрядную историю, которая хотя в другом мошенническом роде, но гораздо б превосходила Каинову, из которой бы ясно можно было видеть глупое, от изуверства происходящее народное заблуждение и какою лицемерною святостью невежда сей приводил иногда и разумных людей в некоторую вероятность и чрез то учинил таких несчастиевыми, которые несравненно превосходнейший пред ним имели разум... Может быть, и его историю потомки наши с любопытством читать будут».

Комаров ясно дает понять, что писать об Андрюшке в тот момент было несвоевременно. Между тем, как мы знаем, дело Андрюшки с делом Ваньки Каина проходили одновременно, и Андрюшка был сослан в Рогервик даже раньше. Значит, писать о нем было нельзя по каким-то цензурным соображениям.

— Значит, ты тоже считаешь, что причиной «падения» Каина явилось его участие в деле хлыстов? — спросил Максим Иванович.

— Да, видимо, так. Хотя поводом для его ареста, как рассказывает сам Каин, была иная история: «Полицеймейстерской канцелярии подьячий Николай Будаев просил на меня в увозе жены его (как сообщает Комаров, Ванька похитил ее и насильственно обесчестил), почему я призван в полицию был, в которой г. полицеймейстер Татищев приказал отдать под караул. На другой день взял меня перед себя, приказал подать кошек, чего я испужавшись, сказал за собою «слово и дело», почему отослан был в канцелярию, где посмирнее говорят, в которой учиненные мною после своего раскаяния вышеописанные непорядки в бытность сыщиком Александру Ивановичу Шувалову показал, отчего произведена была комиссия, а по окончании оной отправлен в Рогервик, или Балтийский порт, то есть на холодные воды, от Москвы за семь верст с походом, где и ныне нахожусь...»

— Шерше ля фам! — с иронией воскликнула Лариса.

— Ищите женщину, — перевел Андрей. — Это в каком же смысле?

— Погорел Ваня из-за своей непомерной любви к прекрасному полу, — насмешливо заметила Лариса. — Это даже в песнях о нем отражено. Есть одна песня, которая не попала в приложение к роману Матвея Комарова, видимо, была создана позднее. Но она очень любопытна, думаю, что в ее основе лежит реальная история. Хотите, прочту?

— Если про любовь, то давай читай! — усмехнулся Андрей.

Лариса стала читать нараспев;

Как у вас ли в каменной Москве,

Во Кремле во крепком городе.

Что

на Краевой славной площади,

Учинилася диковинка:

Полюбилась красна девица

Удалому добру молодцу.

Что Ивану ли Осиповичу,

По прозванию Ванька Каин.

Он ззовал ли добрых молодцов.

Молодцов все голь кабацкую.

Во един круг думу думати.

Как бы взять им красну девицу.

Как придумали ту думушку,

Пригадали думу крепкую.

Наряжали Ваньку Каина

В парчовый кафтан с нашивками,

В черну шляпу с позументами,

Нарекали его барином,

Подходили с ним к колясочке,

В ней девши укрываласн,

Что в рядах уж нагулялася,

Отца мать, тут сидя, дожидалася,

Молодец ей наклоняется,

Дьячим сыном называется.

«Ты душа ли красна девица,

Говорит ей добрый молодец, —

Твои матушка и батюшка

С моим батюшкой родимым

К нам пешком они пожалуют.

Мне велели проводить тебя

К моей матушке во горницу.

Она дома дожидается»,

Красна девица в обман далась,

Повели ее на Мытный двор,

На квартиру к Ваньке Каину,

Там девица обесславилась,

Но уж поздно, хоть вспокаялась,

— Ну как, правдоподобная история? — спросила Лариса, закончив чтение.

— Да, такое вполне мог сотворить Каин, — согласился Андрей. — Это укладывается в его психологический портрет. Хотелось бы узнать, что накопает Игорь в архивах.

— Его отчет на следующем заседании, — сказал Максим Иванович. — Что, довольно на сегодня, будем заканчивать?

Неожиданно поднял руку Митя, друг Василия.

— Ты что, Митя? Хотел что-нибудь добавить?

— Да, Максим Иванович! Ведь к роману о Ваньке Каине Матвей Комаров приложил не только песни, но и историю Картуша. Можно, я ее перескажу?

— Хорошо, Митя. Это действительно интересно. Почему именно с Картушем сравнивали Каина? Ведь, если говорить о значительности преступлений, во Франции в это же время прошли гораздо более нашумевшие процессы об отравительницах, причем одной из них была не кто иная, как фаворитка Людовика Четырнадцатого, госпожа Помпадур. И тем не менее именно Картуш сравнивался с Каином. Почему, можешь сказать?

— Дело в том, что биографии этих преступников весьма схожи, — не теряясь, ответил Митя. — Только Картуш был на двадцать с лишним лет постарше. Родился он в Париже в тысяча шестьсот девяносто третьем году в семье бедного мастерового — бочара. Отцу хотелось, чтобы Картуш добился жизненного успеха, и он отдал его в иезуитскую школу, где обучались дети и богатых. Разница в одежде, отсутствие денег заставляли Картуша чувствовать себя постоянно униженным. Чтобы как-то сравняться с барскими детьми, он рано начал воровать — сначала таскал деньги у торговок, расположившихся в лавках с фруктами у стен школы, затем — книги у товарищей, продавал их за бесценок, пока не решился на более крупную кражу — ста рейхсталеров, принадлежавших наставнику сына маркиза. С сыном Картуш подружился. Узнав, что наставник получил крупную сумму денег на содержание мальчика. Картуш выкрал ключ у приятеля и, дождавшись момента, когда тот вместе с воспитателем ушли в город, пробрался в их комнаты, вскрыл сундучок, но... унести не успел, поскольку хозяева неожиданно вернулись. Картуш свернулся калачиком на шкафу и лежал, не шевелясь, ожидая, когда они снова уйдут. Однако наставник почувствовал себя неважно и лег в постель, и бедному воришке пришлось провести на шкафу целых двое суток. Наконец камердинер вышел из комнаты, Картуш бросился к двери и столкнулся с ним нос к носу. Разразившись слезами, он начал плести такую околесицу, что камердинер и маркиз его пожалели, накормили и даже уговорили школьного служителя не наказывать его за двухдневное отсутствие на уроках. Радостный Картуш вернулся домой с украденными деньгами, наврал в оправдание своего отсутствия что-то отцу, а наутро отправился в Сен-Жермен на ярмарку, чтобы присмотреть себе богатое платье. Однако, когда он возвращался домой, его встретил братишка, сообщивший, что кража открылась и Картуша ждет жестокое наказание.