За честь друга
Шрифт:
— Еще можно выстрелить в камень пулей, которая набита золотым песком. Он отлично въедается в камень или твердый грунт, и если ты не геолог, то не отличишь. А геолог сразу распознает, что это — пленка на поверхности камня. Для простака же это — начало крупной жилы.
— Ага, — сказал Кейн.
— Еще можно посолить колодец шахты вот как: натираешь золотом трос, на котором поднимают ведро.
Оно тогда осыпается вниз и оседает на земле. Это не очень верное средство, но оно нередко срабатывает.
— Ты говорил, что тебя надули, Райан. Как это вышло?
— Фокус с сигаретой…
— Ты потом
— А что я мог сделать? У того мерзавца была целая армия своих людей там, в Хондо, и я ничего не мог доказать! Когда мы брали пробы, золото там было, и я попался! Я купил концессию за тысячу восемьсот долларов и три недели искал как одержимый! То, что я нашел, уместилось бы на ногте твоего мизинца! Я начал подозревать, что меня обвели вокруг пальца, и стал размышлять, как им это удалось. Понимаешь, мерзавец-то был хитер. Он предложил мне самому выбрать место для пробы. Я удивился. Он засмеялся и сказал: это чтобы я не обижался, если найду меньше золота, чем рассчитываю. Неплохо придумано, а?
Кейн кивнул.
— Что это был за человек?
— Его зовут Карл Винк, он руководил горной компанией «Хондо». Он, по существу, — правая рука Ван Барена из Форт-Уорта.
Светло-голубые глаза Райана вдруг прищурились.
— Слушай, ты ведь говорил, что приехал из Форт-Уорта, мистер?
Кейн вкратце рассказал ему о Чарли и о своих сомнениях.
Райан выругался.
— Твой друг что-то узнал! — воскликнул он возбужденно. — Точно, точно, Кейн! Они его убили! Этот Винк продал сотни концессий возле Хондо, но тех, кто что-нибудь заподозрил, можно пересчитать по пальцам! Насколько я знаю, никто никогда не жаловался. Не успевали. Они просто исчезали.
— А остальные?
— Остальные работают, как волы, потом прекращают. Думают, что им не повезло, и переезжают на другое место.
Кейн закурил новую сигарету. Он думал о Чарли. Что, если старый Райан прав? Может быть, Чарли действительно раскопал что-то в Форт-Уорте? И вся история была разыграна по нотам?
— Райан, — сказал он, — у тебя сохранился контракт на эту концессию?
— Да, я его сберег: мало ли что.
— Ты не хотел бы мне его продать?
— Продать?!
— Да. Давненько я не искал золота. Вот и подумал, что…
— Оставь мне бутылку, и участок твой, — сказал старик.
Глава 5
Расставшись с Райаном, Кейн поехал вниз по Красной Реке, затем повернул на запад. Через двенадцать дней он добрался до Чилдресса, затем направился на юг, пересек высохшую Тихую Реку, пустынное плато Плэйнвью и достиг Ллано-Эстакадо спустя три недели после встречи со стариком. На границе между Техасом и Нью-Мексико равнина встречалась с огромным горным массивом. По другую сторону Ллано-Эстакадо протекала Пекос-Ривер, истоки которой были далеко на севере, вблизи Санта-Фе.
Оттуда река прокладывала себе путь через горы на север, к Аламогордо, спускалась к югу, пересекала Росуэлл, текла через Техас и впадала в Красную Реку неподалеку от Лэнгтри. В Нью-Мексико, в районе Росуэлла, в Пекос-Ривер вливались бесчисленные горные ручьи. Один из таких притоков шел с запада и назывался Рио Хондо.
В этом месте и работала горная компания «Хондо».
Кейн был немного
Нашла ли компания «Хондо» такие «карманы»? Или все на самом деле — чистый вымысел? Кстати, нет ли у Ван Барена других подобных филиалов?
Кейн почувствовал, что сердце его забилось сильнее при мысли о том, какой могла оказаться разгадка. Однако, он знал, что следует быть настороже. Теперь он был один, без всякой защиты, без своей звезды. И поскольку он стал простым гражданином, его могли запросто уничтожить, окажись гипотеза Райана верной. Дело зашло слишком далеко, чтобы банда позволила себе отпустить подобру-поздорову слишком любопытного клиента.
Но в одной из его сумок лежал контракт Райана, переписанный на имя Кейна. Он был не более чем простаком, мечтавшим быстро разбогатеть. И все зависело от того, насколько верно он сыграет свою роль.
На то, чтобы преодолеть Ллано-Эстакадо, ему потребовалась целая неделя. Многие перевалы были покрыты снегом. Он изрядно промерз, но наконец добрался до Сигрэйв-Пасс, а оттуда спустился к Пекосу.
Путешествие его длилось уже более месяца, и он сильно изменился. У него отросла густая черная борода, а волосы доставали до плеч. Одежда потерлась и местами порвалась, толстая куртка из бараньей шкуры, которая очень пригодилась ему в горах, сделалась сальной и вонючей. Лишь его оружие было по-прежнему в отличном состоянии.
Он порядком исхудал и весил теперь килограммов семьдесят пять: этого было явно недостаточно для роста в метр девяносто. Но он чувствовал себя в хорошей форме, и когда увидел, как в глубине долины заблестела Пекос-Ривер, его загорелое обветренное лицо озарилось улыбкой.
Росуэлл был типичным старательским поселком. Дороги и улицы были пыльными и разбитыми. Еще бы, ведь по ним проехала не одна тысяча тяжелых повозок. Добрая половина лавок и магазинов предназначалась для старателей и торговала лопатами, заступами, промывочными лотками. Здесь обосновались торговцы камнедробилками, лебедками, повозками и мулами; торговцы вагонетками, рельсами и шпалами; торговцы динамитом и бурильным инструментом. Местные увеселительные заведения тоже носили на себе отпечаток основной профессии жителей. Почти все салуны и бары носили названия вроде «Самородок», «Участок Джека» или «Золотой рудник».
На улицах было довольно много людей, и Кейну не сразу удалось пробраться к конюшне. Оставив там лошадь и седло, он пошел искать какой-нибудь отель поскромнее. Результат его поисков назывался «Золотые сны». За столом портье сидела очень привлекательная женщина. Увидев ее, Кейн повторил про себя название, начертанное на вывеске.
Женщина посмотрела на него, увидела его клочковатую бороду и догадалась, что он нездешний и приехал издалека.
— Добро пожаловать, незнакомец, — любезно улыбнулась она.