Юность
Шрифт:
– Это тебе. Подарок от сына!
От него? От существа, которому она почему-то отдала свою невинность? Опозорившего её на всю жизнь?! Ооли едва удержалась, чтобы не швырнуть подношение на грубый шерстяной ковёр на полу. Эта человечка и так очень добра к ней. Поселила в лучших покоях замка, принадлежавших раньше ему, называет дочерью, хотя это скорее можно считать оскорблением – считать благородную саури родственной презренному человеку! Но Аруанн делает это из лучших побуждений. Женщина действительно относится
Помедлив, девушка вскрыла печать, затем откинула крышку и замерла – тонкой работы ожерелье из драгоценной платины. А на нём… Ооли не поверила своим глазам – огненный камень невероятно чистого голубого цвета! Да это же… Аруанн заглянула внутрь и ахнула:
– Не может быть! Позволь…
Бесцеремонно выхватила листок, пробежала глазами… расцвела в счастливой улыбке, протянула руки, обняла саури, прижала к себе. Девушка едва успела отодвинуть ларец в сторону.
– Милая моя! Как же я рада! Какой Атти молодец!
– Молодец?!
Ооли не могла понять, в чём тут дело, но женщина торопливо протянула ей короткое, в одну строчку послание. Саури прочла. Потом, не веря тому, что там написано, ещё и ещё раз.
– Это…
Она взяла в руки драгоценный, без всякого преувеличения, подарок, позволив камню свободно раскачиваться…
– Такое украшение девушка получает лишь один раз в жизни, дорогая моя. Это знак замужества.
– Замужества?! – взвизгнула Ооли.
– Да, замужества.
Внезапно всё как-то завертелось перед глазами, в горле возник комок, заурчало в желудке и… Она едва успела добежать до отхожего места. Согнулась над раковиной умывальника, и её вырвало. Всё, что она съела за завтраком, выплеснулось наружу безобразной, дурно пахнущей кашей. Чуть полегчало. Тяжело дыша, открыла неуклюжий деревянный кран, промыла губы, прополоскала рот. Обернулась. На неё смотрели внимательные глаза человеческой женщины.
– Давно у тебя так? – бесцеремонно спросила она, вытирая её лицо полотенцем.
Как же плохо! А ещё эта человеческая самка так надоедлива! Но приходится её терпеть. Как и остальных.
– Что… так?
Вместо пояснения, женщина вдруг коснулась груди девушки, и Ооли вскрикнула.
– Пойдём, я отведу тебя в постель. А потом заварю травы.
Перед глазами всё плыло, и саури не стала сопротивляться. Кое-как переставляя ноги и опираясь на досу Аруанн, она дошла до спальни, с облегчением улеглась на кровать. Сразу стало легче.
– Так давно с тобой такое? Тошнит, пропал аппетит и грудь стала очень чувствительна?
Проклятье! Она не отстанет. Придётся признаться.
– Вторую неделю.
– И ты молчишь?! Дурочка! Так ведь и умереть можно!
О чём она?!
Аруанн торопливо выбежала наружу, донёсся её голос, куда-то посылающий служанок и слуг, началась суета. Но женщина вернулась с мокрым полотенцем, осторожно положила его
– Что происходит?
Женщина улыбнулась в ответ:
– Сегодня у меня только хорошие новости. Наверное, Высочайший послал счастливый день! Мой сын выбрал себе супругу и прислал ей брачное ожерелье вместе со свидетельством о женитьбе. А невестка только что обрадовала будущим внуком или внучкой.
– О чём вы? Какой внук? Какая внучка?!
Ооли никак не могла сообразить, что несёт эта человеческая самка…
– Ты беременна, милая! У вас с Атти будет ребёнок!
– Беременна? Беременна?! Но это же… Это просто невозможно! Невозможно!..
Ооли торопливо зажал себе рот. Как? Почему? Впрочем, почему – понятно. Но вот забеременеть от человека она никак не могла! Просто не могла! Хотя… Хотя… Атти ведь не имперец! У него тело аборигена. Так почему не допустить, что с этим видом такое возможно?! Получается, да… И внутри её зреет чудовище. Гибрид человека и саури. То, чего не может быть! Но как? Почему? И что же ей делать?
В покоях стало шумно. Внутрь помещения буквально ворвались низшие, стали суетиться возле них, запахло чем-то приятным, доса Аруанн взяла руку саури в свои ладони:
– Девочка моя, ты не представляешь, как я рада! Теперь ты настоящая жена моего сына и скоро родишь ему ребёнка!..
Слова человеческой самки эхом отдались в мозгу Ооли. Она родит человека! Человека! И – от человека! Какой позор! Какое унижение! Отец прикажет убить дочь и её отродье. Убить её ребёночка… Пусть даже и наполовину человека… Ведь при посадке она успела активировать маяк и послать сигнал бедствия. И через полтора, максимум два года за ней прилетят. А их ребёнку тогда будет уже годик и четыре месяца. И его, или её, родную кровиночку, уничтожат, дезинтегрируют… Убьют… И этот… человек… не сможет ничего сделать. Потому что и его убьют, как опозорившего клан. За то, что он взял её силой. А потом её привезут на планету Истинных и сожгут, как чудовище, родившее получеловека… Что же ей делать? Что?!
– Милая, как же я рада… Теперь у меня есть не только сын, но и дочка… И скоро будет внук… Или внучка…
– М… мама…
Ооли не выдержала, она порывисто, невзирая на слабость, приподнялась, уткнулась в грудь человеческой женщины и разрыдалась.
– Мама, я не знаю, что мне делать, не знаю! Я… Боюсь!
Неправильно истолковав её боязнь, доса Аруанн попыталась её успокоить:
– Ну что ты, дорогая моя? Все мы, женщины, через это проходим. Родишь, и ничего не бойся. Всё будет хорошо… И Атти обязательно тебя полюбит и ребёночка… Он ведь на самом деле добрый и будет очень тебя любить и ваше дитя. Никогда тебя не обидит…