Юнона

Воробьева Виктория

— Я Вам верю, Нэлл, — ответил Зевелев.

И что-то в его голосе заставило ее откинуть шлем и посмотреть ему в лицо.

— Алекс?..

Он тоже снял шлем и потер лоб кончиками пальцев.

— Сядьте, миссис Сэджворт.

Она присела на краешек кровати.

— Очень не хочется Вас пугать, но... Он здесь.

— Кто здесь?

— Наш общий друг, Углеродный Объект.

Нэлл почувствовала, что снова падает спиной вперед.

— Но, Алекс… Это же невозможно. Ведь станция все время оставалась герметичной. Или нет?

— Да, станция все время оставалась герметичной.

И тем не менее. Хотите знать, чем я занимался последнюю пару часов? Хотите знать, что творится у нас в воздуховодах?

Он жестом показал ей, что нужно снова надеть виртуальный шлем.

Прямо на зрительном поле лежала ссылка, ведущая к видео с незнакомой маркировкой. Нэлл увидела тускло освещенный низкий коридор без единой двери, вдалеке упирающийся в мохнатый серый ковер. Ничего похожего на станции не было.

— Это стоковый воздуховод каюты Кэндзи Куроки, — пояснил Зевелев. — Изображение получено в инфракрасных лучах, масштаб — двенадцать на семь сантиметров. Смотрите внимательно.

В одно из мгновений серый ковер почернел — на нем будто расплылось чернильное пятно. Еще через пару секунд чернота вздулась комом, густой каплей, и эта капля соскользнула с фильтра, превратившись в плотную черную — лужу? Амебу? Лужа быстро потекла по воздуховоду прямо на Нэлл. Еще через несколько секунд она доползла до камеры и будто слизнула с нее изображение, погрузив зрительное поле в полнейший мрак.

— Дьявольщина, — прошептала Нэлл.

Ее накрыл липкий, парализующий ужас — не тот ужас, что заставляет мгновенно собраться для сопротивления или бегства, а тот, что охватывает кролика при взгляде в пустые глаза удава. Желудок скрутило узлом, и мерзко затряслись руки. Оказалось, что полуметровые стены станции все-таки внушали ей чувство защищенности, каким бы хрупким и эфемерным оно ни было. И лишаться этой защищенности было страшно.

— Дьявольщина, — повторила Нэлл.

Алекс смотрел на нее с сочувствием, но словно бы издалека. На постере мерцал постоянным тихим движением Углеродный Объект. Нэлл посмотрела на Си-О злобно, как на врага, и несколько раз глубоко вздохнула, возвращая себе хотя бы тень самообладания.

«Хотела контакта, подруга? — сказала она себе. — Получи».

— Воды принести? — спросил Алекс.

— Нет, не надо. Я уже в порядке, — ответила она.

— Кстати, Вы видели каюту Кэндзи Куроки? Том заходил туда после звуковой атаки.

— Да, он мне показывал.

— Вы не заметили там ничего странного?

Нэлл снова глубоко вздохнула. Спокойствие Алекса изумляло ее, но и помогало держать себя в руках.

— Ничего похожего на эти черные лужи там не было, — ответила она. — Обычная каюта. На полу лежал планшет с карандашным рисунком. Ластик валялся…

— И не было карандаша, — сказал Зевелев.

— Да, — согласилась Нэлл. — Карандаша не было. Карандаш распылило ультразвуком в мелкую стружку.

— Грифель тоже распылило?

Нэлл подняла на него глаза.

— Грифель?

— Да, грифель. Графитовый стержень. То, чем карандаш рисует.

Они уставились друг на друга.

— Нет, — медленно ответила Нэлл. — Графитовой пыли там не было.

— А должна была быть.

—

Ты хочешь сказать, что…

— Я хочу сказать, что нам пора заглянуть в каюту к Кэндзи, — решительно сказал Алекс и снова надел виртуальный шлем. — Я хочу проверить одну гипотезу.

Нэлл посмотрела на него и тоже надела гарнитуру. В желудке ворочалась ледяная медуза, и все-таки в этом был свой кайф — в поиске ответов, в охоте на охотника.

Через мгновение Алекс издал громкое восклицание, и Нэлл подпрыгнула на месте.

— Вы только посмотрите, — восторженно прошептал он.

На зрительном поле появилась ссылка, и Нэлл пошла по ней, готовая ко всему.

Свет в каюте вспыхнул внезапно — по крайней мере, для тех, кто там находился. А находились там… Нэлл подумала, что она уже видела нечто подобное в учебном фильме по биологии, показывающем строение нейронов. На полу, на кровати, в ложементе лежало несколько округлых черных капель размером с мужской кулак, и от них во все стороны и друг к другу тянулись нити — более тонкие и более толстые, разветвляющиеся, цепляющиеся за стены и потолок, корнями впивающиеся вниз. Хотя нет, все это Нэлл разглядела уже потом, когда рассматривала видео по кадрам, один за другим, а сначала она заметила лишь, как во все стороны брызнули жирные черные червяки, так что через несколько секунд каюта выглядела совершенно пустой.

Пустой — но со следами явного разгрома. Никакого планшета на полу уже не лежало — от него остался только измятый погнутый металлический крепеж. Рисунка не было и в помине. Кровать выглядела так, будто на ней пытались развести костер, а потом долго глодали спальный мешок. На полу были глубокие вмятины, но не вдавленные, а словно проплавленные.

— Нет, ну до чего изящно, — пробормотал Алекс. — Я восхищен.

— Чем? — не поняла Нэлл. — Этими гнусными черными тварями?

— Идеей. Замыслом. Тем, как Си-О смог проникнуть на станцию, не нарушая ее герметичности.

— И как же? Давай попробую догадаться: это случилось в момент звукового удара.

— Конечно! Си-О состоит из углерода, а атомы углерода во всей вселенной одинаковы. Все, что ему надо было сделать — это организовать определенным образом те атомы углерода, что уже были на Юноне. Видимо, грифель карандаша Кэндзи подходил для этого лучше всего.

— Но эти твари гораздо больше грифеля… Или постой… Ты хочешь сказать, что они начали жрать и размножаться?

— Очевидно.

— И то, что они сделали со спальником… О, Боже.

Это уже было слишком. Нэлл сорвала с себя гарнитуру и истерически расхохоталась. Она знала, что сама чуть было не оказалась на его месте, но остановиться не могла. Она хохотала как безумная, и слезы катились у нее из глаз, стоило представить Си-О посетителем японского ресторана, Юнону — вареным крабом, а нестиранный спальник — шедевром галактической ресторанной кухни.

Зевелев молчал, не делая никаких попыток ее успокоить.

— Мне другое интересно, — спокойно сказал он несколько минут спустя, когда она уже начала успокаиваться. — Почему они все время прячутся? Такое ощущение, что они совершенно не выносят света.