Юнлинг

Метельский Николай Александрович

– За что ж ты его так?
– спросил я ее.

– Ну как-то же надо было его назвать?
– даже возмутилась она.

– Ох, Шпилька, - покачал я головой. Может, и правда, женщины вне нашего мужского понимания? Если в каноне она обозвала его так в ответ на его "Шпильку", то какого хрена она над бедным Избранным сейчас изгаляется? Это я к тому, что ее прозвище Скайуокер и до своего учительства знал. Они даже встречались с ней пару раз.

– Лучше бы тогда Сковородкиным обозвала.

На ауреке, местном общем языке, фамилия Скайуокера и сковородка не рифмуются, это я для примерного понимания так перевел. Но

при этом смысл остается тот же, только в главных ролях фигурирует местный аналог утюга. То есть погоняло звучит как Утюгин.

– О!
– замерла девочка с широко раскрытыми глазами.

Прости, Скайуокер, я не специально.

Мечом Асока пользовалась обычным, тренировочным, но с отключённой блокировкой, что делало его стандартной световой шашкой, скажем там - учебной. Или падаванской, кому как нравится, но официально он именно учебный. Я это, собственно, к чему говорю - Шпилька поведала мне, что Энакин обучает ее созданию своего меча, и очень скоро они полетят на Адеган, где в тамошних пещерах будут искать подходящий для девочки кристалл. Фактически, после пары дней отдыха в Храме, если ничто не помешает, именно туда они и полетят. Отчего Асока находилась в несколько взбудораженном состоянии, вываливая на меня бесполезную уже информацию по созданию светового меча.

Я скучал по ней. Действительно скучал. Было приятно просто сидеть и молча слушать, как она, порой захлебываясь, рассказывала о своих похождениях на Татуине. А потом, просто о похождениях. Вернулся Дзик, который со своей бригадой по просьбе очередного джедая, возился с основным танком Республики - АТ-ТЕ. Точнее, с несколькими танками, подготавливая их к какой-то операции. Вернулся и так же, как и я, молча слушал ее, улыбаясь.

Но ничто не длится вечно. Вот и Асока убежала спать. Ведь завтра у нее ежедневные утренние тренировки с учителем. После которых необходимо успеть обежать всех знакомых и хоть немного, но поговорить с каждым. Как сообщила мне важная Асока, озвученные пара дней отдыха - это, конечно, здорово, но война такое дело, никогда не знаешь, когда тебя отправят на очередное задание.

***

– Вот, - протянул мне пояс Мики. Простой такой, кожаный пояс с креплениями под небольшие контейнеры, два меча и круглой пряжкой, с какой-то рунной посередине.
– Подарок.

– Э... спасибо, - взял я его у Мики.
– А чего это вдруг?

– Мой первый артефакт Силы, - произнес мальчик.
– Защищает от электричества.
– И, после небольшой паузы, добавил: - Немного.

– Вау. Круто!
– улыбнулся я.

Уверен, это стандартный артефакт, который на соответствующем курсе дают ученикам, но он ведь первый у парня и я просто не мог не похвалить его за это. А если учитывать, что он занимается в группе со взрослыми рыцарями, то это вдвойне круто.

– Да не... это просто, на самом деле... я всего лишь... ну, это...
– засмущался мальчик.

– Хорош прибедняться, - обхватил я его за шею.
– Это нифига не просто, уж поверь моему опыту. Я, конечно, слабоват в Силовой ковке, но уж представление имею.

– Артефакт слабенький...
– пробормотал он.

– Да плевать, - прервал я его.
– Главное сам факт и твой возраст. Молодчина, Мики. Просто молодчина. Пойдем, расскажем ребятам.

– Н-не стоит...

я... ну, это...

– Смущаешься?

– Я... не то чтобы...

– Лады, - сказал я, когда парень окончательно замолк.
– Не хочешь, не будем говорить. Но все-таки ты молодец. Так держать, Мики, и скоро ты станешь мастером Силовой ковки.

А их, черт подери, очень и очень мало.

Скайуокер с Асокой улетели ровно через два дня, а я вновь погрузился в пучину учебы и тренировок. И с каждым днем все больше и больше понимал, что с этим надо завязывать. Мне нужен отдых. Девять лет я только и делал, что тренировался и учился. Девять лет, без выходных и праздников. Они были, но не для меня. У меня и до принятия решения о спасении юнлингов тот еще распорядок был, а уж после я взял такой темп, что позавидует кто угодно. А после того, как какой-то ушлепок на четвертом уровне голографического зала поочередно отрубил мне сначала руки, потом ноги, а под конец еще и в животе своим мечем поковырялся, я понял - все, амба. Мне нужен отпуск. Но никто никуда не отпустит несовершеннолетнего юнлинга. По большому счету, падаванов тоже никто за взрослых не считает, но у них-то учителя есть.

Я честно пытался найти альтернативу корпусу Равновесия, но по всему выходило, что лучше варианта мне не найти. Либо я вновь становился юнлингом, либо перебирался из Храма на новое место жительство. И пусть даже оно находилось бы недалеко от него, но зачем, если можно остаться здесь? Эх, Драллиг, Драллиг, ну почему ты не взял меня к себе? Уж с тобой я бы смог договориться.

Вот так и получилось, что спустя не два, как говорил Аэлори, а три месяца, я вновь стоял перед ним.

– Все-таки решился, юнлинг?
– спросил он меня.

Как и в прошлый раз, я нашел его в том же зале корпуса, в той же позе и занимавшегося тем же самым. Только на этот раз он открыл глаза сразу, как я к нему подошел.

– Не то чтобы решился, мастер Аэлори, просто не нашел ничего более подходящего.
– Блин, звучит как-то не так.
– То есть, я имел в виду, что...

– Я понял тебя, юнлинг, - поднял он руку, останавливая меня.
– Неужто нет ничего, чем ты хотел бы заняться? Помимо наблюдения за звездами, - улыбнулся он слегка.

– Да как-то...
– развел я руками.

– А фехтование?

– Мне нравится фехтование, мастер Аэлори, - вздохнул я.
– И Силовые техники. Мне много чего нравится. Но применять все это на практике? Нет. И если вы имели ввиду корпус Стражей, то это явно не мое.

– Ты мог бы подождать. Уверен, найдется не один джедай, готовый взять тебя в падаваны.

Я помолчал. Тут, прям вот так сразу, и не ответишь.

– Вам хватит того, что у меня душа не лежит к этому?
– произнес я наконец.

– Желательно поподробнее.

Настырный чагрианен.

– Рыцари-джедаи слишком часто в последнее время выполняют "просьбы", - выделил я это слово, - Сената Республики. И эти просьбы мне не нравятся.

– Ты не обязан выполнять эти... "просьбы", - склонил он голову на бок.

– Будучи падаваном?
– повторил я его жест.

– Кхм. М-да, - пожевал он губами.
– Но когда-нибудь и ты станешь рыцарем.

– Обойдусь как-нибудь, - отмахнулся я.
– Все-таки фраза "не лежит душа" лучше всего отражает суть моего отношения к падаванству.
– И через мгновение добавил: - И рыцарству.