Юг
Шрифт:
— 40 000 человек? — хладнокровно крикнул в ответ Юэ Чжун, — Разве, не все они такие же звери? Лэй Кэван, ваша фракция уже подчинилась Вуянь Хуну, верно? Тогда для меня ваши 40 000 человек равнозначны животным! Просто сдохни уже!
Вуянь Хун и так уже был очень силен, а если получит и 40 000 человек Ли Гуаньгуя, то станет еще сильнее. Если у Юэ Чжуна есть шанс помешать этому, то он определенно не позволит этому случиться. Пока у него есть возможность нарушить планы этого зверя Вуянь Хуна, то даже если ему придется пожертвовать 40 000 человек, то Юэ Чжун, не колеблясь, сделает это. Тяжелые времена требуют тяжелых решений, поэтому, если он
Лэй Кэван, услышав ответ на китайском, похолодел, он прекрасно знал, что действия Вуянь Хуна, убившего так много китайцев, не выглядели хорошо, из-за этого у него было очень много врагов. Убедить врага, полного ненависти, не будет просто. Умолкнув на мгновение, Лэй Кэван снова закричал, но на этот раз уже праведным тоном и только на китайском:
— Друг! Ваша обида с Вуянь Хуном, это только ваше дело, ты не можешь обречь 40 000 человек на смерть в лапах зомби просто из-за личной ненависти! Все-таки это 40 000 жизней! Они не свиньи и собаки, но как и ты и я, они люди. Из-за ненависти ты хочешь убить столько людей? Не говори мне, что у тебя не осталось ни капли человечности и совести!
Лэй Кэван призывал к гуманизму и совести, чтобы поколебать неизвестного снайпера, и заставить его изменить свое решение. Все-таки он был прав, вполне вероятно, что 40 000 человек погибнут в лапах зомби уже в ближайшее время.
— Совесть и человечность? И вы, ублюдки, еще смеете об этом говорить? Как вы, нелюди, относились к китайцам, ты прекрасно знаешь, поэтому можешь просто умереть! — ответил Юэ Чжун, который был достаточно решительным человеком, и поколебать его лишь словами было очень сложно.
Лэй Кэван замолчал, слова снайпера были правдой, все вьетнамцы относились к китайцам как к скоту. Он и сам не был порядочным человеком, и в собственном доме содержал трех красивых китаянок, служивших ему наложницами и служанками. Он лишь надеялся, что Юэ Чжун окажется праведным человеком и решит проявить милосердие, но, совершенно не произведя на китайца впечатления, Лэй Кэван решил зайти с другой стороны:
— Друг! Среди 40 000 выживших около 2400 китайцев. Они твои соотечественники, в конце концов. Когда город падет, они вместе с остальными также погибнут. Ты настолько бессердечен, что готов смотреть, как твои земляки будут умирать от лап зомби?
— Тогда это плохо уже для них, — спокойно ответил Юэ Чжун, — Не могу винить других из-за их дерьмовой удачи.
Юэ Чжун не был богом, поэтому у него не было никакого способа уничтожить город врага и сохранить при этом своих соотечественников.
— Проклятый сумасшедший! — выругался вслух Лэй Кэван и в следующий миг увидел, как из-за соседнего дома выскочили три Охотника 2-го типа.
Увидев их, лидер Энхансеров почувствовал, как его сердце обливалось кровью. Он привел на фронт почти две трети всех экспертов Ли Гуаньгуя, чтобы справиться с сильными врагами, однако сейчас все они были убиты этими чертовыми монстрами и скоростными зомби S2. Их вылазка обернулась огромной катастрофой.
Глубоко вздохнув, Лэй Кэван выскочил из-за укрытия и со всей своей скоростью побежал прочь. Причем его скорость оказалась настолько высокой, что даже Юэ Чжун с его снайперскими навыками не смог попасть два раза подряд, а расстояние между ними все увеличивалось.
Из всех приведенных на поле боя экспертов почти две трети уже погибли от лап Охотников и зомби S2, в то время как остальные, сумев занять некоторые укрепления,
Находясь под интенсивным нападением со стороны Охотников 2-го типа, все оставшиеся огневые точки и укрепленные места вскоре были уничтожены, а с прекращением огня обычные зомби стали в больших количествах продвигаться вперед и окружать рядовые войска Ли Гуаньгуя.
Под мощными и скоординированными ударами новобранцы Вьетнамской Повстанческой Армии дрогнули и, отбрасывая оружие, в страхе побежали назад. Один за другим ряды различных батальонов рушились, солдаты покидали свои позиции и бежали со всех ног в западную часть города. Если здесь до сих пор оставались бы эксперты, то благодаря баррикадам и оборонительным укреплениям они могли бы по-прежнему защищаться. Однако к этому моменту все Энхансеры уже были уничтожены, поэтому у солдат не осталось уверенности и воли, чтобы сражаться дальше. Все-таки все они были новичками в военном деле, пройдя лишь трехмесячную подготовку, мало кто из них имел опыт сражения в настоящем кровопролитном бою.
Глава 346. Форсирование реки
Огромное количество эволюционировавших зомби, нападая на людей, сбивали на землю пытавшихся сбежать вьетнамцев и, открывая свои жуткие пасти, с жадностью впивались в них, вырывая большие куски мяса. Вскоре все поле боя было заполнено криками боли и агонии вьетнамских выживших, их кровь и внутренности обильно усеяли землю, вся округа превратилась в филиал ада, полного крови и ужаса.
Если бы Лэй Кэван вместе со своей группой элитных экспертов смог уничтожить последних трех Охотников 2-го типа, то линия фронта в восточной части города не рухнула бы, и люди смогли бы еще довольно долгое время противостоять орде зомби. Однако из-за действий Юэ Чжуна вся команда Энхансеров была уничтожена, и вьетнамцы больше не могли удерживать эту линию фронта, в результате чего в этой части города воцарился ад.
Море обычных зомби, выглядевших как ожившие гнилые трупы, заполонило восточную часть города. Поглощая всех выживших в этой части города, они двигались к мосту через реку, ведущему в западную часть города.
БАМ!
Раздался громкий взрыв, и огромный мост разлетелся на мелкие кусочки. Сотни зомби, двигавшихся по мосту, свалились в реку, где их уже ждало множество мутировавших речных монстров, с удовольствием поедающих падавшую в реку пищу.
— Уходим, — осматривая с расстояния орду зомби, Юэ Чжун запрыгнул на Молнию, ему здесь больше нечего было делать. Потеря позиций в восточной части города нанесла огромный удар по силам Ли Гуаньгуя, теперь ему будет в три-четыре раза сложнее сражаться с ордой зомби, ведь на этом берегу реки он потерял много солдат и техники.
Получив приказ, Молния рысью покинула холм.
В то же время в западной части города на возвышении стоял мужчина средних лет и смотрел со стальным выражением лица на море зомби, заполонившее восточную часть города. Этот человек и был Ли Гуаньгуем, лидером Вьетнамской Повстанческой Армии. Посмотрев на своего командира группы элитных экспертов, Лэй Кэвана, он негромко спросил:
— Этот человек говорил на китайском языке?
— Да, он говорил по-китайски, соответственно он должен быть китайцем, — ответил Лэй Кэван, имевший измученный вид, как-никак ему пришлось израсходовать огромную часть своей выносливости, чтобы выбраться из восточной части города.