Юг
Шрифт:
— Благодарю, — также сказала молодая женщина, открывшая дверь и впустившая Юэ Чжуна. — Меня зовут Лю Сяохун.
— Не стоит благодарностей, — равнодушно ответил Юэ Чжун. — Это компенсация за возможность отдохнуть в вашем доме.
Ответив так, он снова открыл свой рюкзак и, достав оттуда еще шоколада, а также энергетический напиток, принялся есть сам. Как-никак для его восстанавливающегося организма необходима энергия, которую могут дать сладкие калорийные продукты. Это поможет ему восстановиться быстрее.
В то же время дети, глядя
Юэ Чжун, молча наблюдавший за этим, почувствовал на сердце удовлетворенное облегчение. Даже в такое бесчеловечное время, когда большинство людей деградировало, потеряв свои моральные качества, можно было встретить человека порядочного и добросердечного. Он уже привык видеть среди своих соотечественников преимущественно одичавших людей, поддавшихся безжалостной тьме своего сердца, поэтому и был рад, что есть еще добрые китайцы.
Доев, Юэ Чжун расслабился и, закрыв глаза, задремал. Он находился неизвестно где, поэтому, не позволяя себе засыпать, оставался полусонным — любое враждебное намерение по отношению к нему, и он тут же проснется.
Учитель Вэй Цзе со смешанными чувствами посмотрела на закрывшего глаза Юэ Чжуна. Ее жизненный опыт говорил, что у этого молодого человека сильны чувства человечности и совести. Однако каким бы он не был человеком, у него сломаны ноги, а невозможность двигаться в нынешнее суровое время практически равносильно смерти. В противном случае, она попыталась бы сделать что-нибудь для него, если бы он помог прокормить этих детей.
Несмотря на то, что Юэ Чжун дремал и не двигался, распространяемое им чувство угнетения и давления заставляло детей сжиматься в страхе, поэтому, не проронив ни слова, все молча улеглись спать, благо уже начало темнеть. И только старший мальчик Ду Цян, словно голодный волк, с ненавистью уставился на Юэ Чжуна, но переводя взгляд с него на учителя Вэй, в его глазах вспыхивали желание, злоба, ревность, а также другие сложные и тяжелые эмоции.
Таким образом, тихо прошла ночь, в течение которой снежная метель наконец-то прекратилась. И ранним утром следующего дня Ду Цян молча направился в двери.
— Ду Цян, куда ты собрался? — громко и требовательно спросила Вэй Цзе. — Мы еще не завтракали.
— Не ваше дело! — раздраженно ответил мальчик и, не оглядываясь, вышел на улицу.
Взрослая женщина на это лишь вздохнула.
— Учитель Вэй, не беспокойтесь о нем, — попыталась ее успокоить Лю Сяохун. — Он не такой, как мы.
Ду Цян обладал очень упрямым и своевольным характером, что для их маленькой группы было совершенно не уместным, и потому он был отчужденным — помимо учителя, остальные терпеть его не
— Приготовь завтрак, — не ответив, распорядилась Вэй Цзе.
Вскоре по небольшому дому распространился запах свежеприготовленной каши, каждый из детей и женщин получил свою миску каши.
Дети, получившие свои порции, принялись есть с огромным удовольствием, как будто, это было самое вкусное блюдо на свете. Многие из них в прежнем мире были «маленькими императорами»[34], которые даже не стали бы смотреть на такую еду, да и вообще на нормальную пищу, предпочитая легкие и вкусные закуски и снэки. Тем не менее, с наступлением апокалипсиса даже эта кисловатая каша казалась им высшим лакомством.
Лю Сяохун передала миску также и Юэ Чжуну, но тот лишь покачал головой и, достав из рюкзака две банки тушенки, передал их женщинам. Учительница же вместе с девушкой посмотрели на мясные консервы с необычным блеском в глазах. В этом небольшом поселении за банку тушенки можно было купить такую красивую женщину, как учитель Вэй Цзе, сразу на несколько ночей. Поэтому такая щедрость и доброжелательность Юэ Чжуна наполнили двух женщин благодарностью и радостью, а также более сложными чувствами.
Глава 506. Захват поселения
Все собранные в доме дети также с ярким блеском в глазах посмотрели на банки с мясом в руках Вэй Цзе и Лю Сяохун.
— Открой одну, — стиснув зубы, распорядилась учитель Вэй.
Девушка, непроизвольно сглотнув слюну, открыла одну из банок.
— Каждому по кусочку, — Вэй Цзе начала раздавать мясо.
— Здорово!
— Ура!
— …
Дети с громким восхищением радостно приняли свои кусочки мяса и, положив их в рот, тщательно пережевывали. Они уже несколько месяцев не ели мяса.
Люди, сумевшие получить силу нового мира, сейчас зачастую жили гораздо лучшей жизнью, чем до наступления апокалипсиса. Однако одновременно с ними оставшиеся обычные выжившие, находившиеся в самом низу новой социальной лестницы, жили намного хуже — многие страдали от хронического недоедания и голода.
В то время как дети и женщины наслаждались забытым вкусом мяса, в дом ворвался десяток рослых мужчин под предводительством мощного и плечистого человека с некрасивым лицом — выступающие вперед верхние зубы в сочетании с одним глазом производили неприятное впечатление.
— Старшина Сюнь, вот этот человек, у которого есть пистолет, — указал на Юэ Чжуна Ду Цян, пришедший вместе с мужчинами. — Он вчера стрелял.
— Черт бы тебя побрал, инвалид, гони пистолет за пребывание на моей территории, иначе я тебе и руки переломаю, и брошу тут подыхать! — выругался старшина Сюнь, презрительно посмотрев на Юэ Чжуна.
Однако после этого он повернул голову и, осмотрев помещение, увидел учителя Вэй Цзе. Тут же в его глазах появился блудливый огонек и, облизнув мигом пересохшие губы, он проговорил: