Юг
Шрифт:
— Да, это я, — шагнув вперед, с загоревшимися глазами ответил Юэ Чжун. — Чэнь Яо, веди меня к ней!
— Босс Юэ, вы наконец-то вернулись! — улыбнувшись, проговорил Пан Цзиньюн. — Конечно, Ее Святейшество будет очень рада встретиться с вами!
«Ее Святейшество?!» — услышав такое обращение, Юэ Чжун испытал странное чувство, как будто, Чэнь Яо была лидером какой-то третьесортной секты.
Под руководством Пан Цзиньюна группа Юэ Чжуна углубилась в горы, и после преодоления семи или восьми высоких холмов они подошли к искусственно вырезанной пещере.
— Босс Юэ вернулся! — войдя внутрь, громко объявил Пан
Вскоре из глубины пещеры появилась грациозная девушка с «бровями и глазами будто нарисованными»[20], придававшими ей необычайную красоту, а вся ее натура испускала отважную и решительную ауру. Также ее сопровождало около десятка мужчин разных возрастов, очевидно, бывших самыми мощными мастерами среди их группы выживших.
Юэ Чжун, наблюдавший за уверенным появлением потрясающей красавицы, почувствовал себя странно-удивленным — видимо, окружающая обстановка действительно способна быстро менять людей. Когда он оставлял Чэнь Яо одну, то она, хоть и была сильным Эвольвером, по сути, оставалась довольно наивной взрослой девочкой. Однако теперь, несмотря на то, что внешне она изменилась несильно, ее темперамент стал совершенно другим — мало того, что не было видно каких-либо следов наивности, так еще ее грозная и доблестная аура придавала ей особое, ни с чем несравнимое обаяние.
Чэнь Яо в свою очередь также смотрела на Юэ Чжуна со сложными чувствами, ведь он ушел в одиночку отвлекать внимание войск Вуянь Хуна и действительно смог это сделать. Однако теперь он был лидером огромной силы в провинции Гуанси, имея под своей рукой свыше 900 000 человек и более чем 10 000-ю армию элитных солдат. В то же время сама она лишь отступала и терпела поражения от сил вьетнамской армии, одновременно с этим страдая от отсутствия самых необходимых ресурсов, отчего и ощущала подавленность.
В период своего расцвета Чэнь Яо управляла четырехтысячным городом, из-за чего она думала, что хоть и не догнала Юэ Чжуна, то хотя бы сократила отставание от него. Но реальность сурова, и сухие факты говорили, что разрыв лишь увеличивался, поэтому ее сердце испытывало беспокойство.
Пока Юэ Чжун и Чэнь Яо играли в гляделки, вперед выступил молодой человек 17–18 лет, довольно симпатичный и аккуратно одетый, который неприязненно поинтересовался:
— Ваше Святейшество, кто этот человек?
— Лу Чжисян, это лидер Юэ Чжун, про которого я часто говорила, — нахмурившись, ответила Чэнь Яо.
Из всех оставшихся командиров только Ган Тао, Пан Цзиньюн и Фань Тунсюань были знакомы с Юэ Чжуном, в то время как другие ничего о нем не знали, так как они присоединились к Чэнь Яо уже после его ухода. Когда Юэ Чжун в одиночку ушел отвлекать войска Вуянь Хуна, он оставил ей не такое уж и сильное войско, поэтому Чэнь Яо, будучи женщиной в чужой стране, могла двигаться вперед лишь шаг за шагом, но в итоге сумела достичь сегодняшнего положения.
— Ваше Святейшество, наша организация была создана нашими усилиями. Он совершенно посторонний человек, не внесший никакого вклада в наше становление, так почему же мы должны ему подчиняться?! Я не согласен с этим! Братья, а вы согласны? — громко воскликнул Лу Чжисян, оглядывая собравшихся людей.
— Я не готов этого принять!
— Я также не согласен!
— …
Ведя постоянные боевые действия с силами Вуянь Хуна, Чэнь Яо теряла
Глава 458. Соль
— Заткнитесь, к чертовой матери! — сделав шаг вперед, громко крикнул одноглазый Ган Тао, который осмотрев всех, холодно проговорил: — Изначально босс Юэ был лидером, он ушел в одиночку, чтобы отвлечь внимание Вуянь Хуна от нас, и благодаря ему мы смогли передохнуть и подготовиться. Я решительно поддерживаю лидера! Те, кто не удовлетворен этим, станет моим врагом!
Он всегда поддерживал Чэнь Яо и был одним из ее сильнейших бойцов. Вместе с Пан Цзиньюном они командовали отрядом в 70 Энхансеров, каждый из которых был выше 20-го уровня, и считался элитой, следовательно, он и Пан Цзиньюн вместе с этим отрядом были мощной силой Чэнь Яо.
— Ган Тао, ты думаешь, все боятся тебя? — громко ответил Лу Чжисян. — Ты ошибаешься, я не боюсь! Хоть вы и считаете его действия великой заслугой, факт остается фактом — даже после его ухода Ее Святейшество и мы подверглись нападкам Вуянь Хуна, в результате чего нам пришлось трудиться в поте лица, не щадя себя. А сейчас вы хотите, чтобы всё, что мы создали, перешло в его руки? Я отказываюсь это принимать! И братья согласны с этим!
Лу Чжисян был вторым по влиятельности после Ган Тао из всех подчиненных Чэнь Яо. Именно ее харизма и шарм очень его привлекли, поэтому он с радостью присоединился к ней со всеми своими людьми. В его сердце она занимала первое место — он называл ее святой. К тому же, если он сможет жениться на ней, то вся ее сила и влияние также попадет в его руки. Думая так, он прикладывал все свои силы, чтобы угодить ей и также мужественно сражался с врагами.
— Да, я не приму этого!
— Мы недовольны этим!
— …
Слова Лу Чжисяна нашли отклик среди собравшихся людей, в том числе и у малых лидеров и командиров, которые не горели желание менять устоявшуюся иерархию и подчиняться неизвестному человеку.
Чэнь Яо, видя, что многие командиры выступили против Юэ Чжуна, решила напомнить всем, кто здесь главный и, грозно посмотрев на зачинщика, строго спросила:
— Лу Чжисян, ты хочешь пойти наперекор моим приказам?
— Ваше Святейшество, любой другой команде я готов подчиниться! — в глазах парня вместе с пламенным обожанием проявились и огни непоколебимой решительности. — Но я не могу согласиться с этим, потому что это воля каждого! Наш Небесный Китайский Альянс не принадлежит исключительно вам!
Вся группа выживших, находившихся под командованием Чэнь Яо, получила название Небесный Китайский Альянс после присоединения Лу Чжисяна, который привел с собой довольно внушительную группу, ставшую сейчас одной из основных сил выживших китайцев. Чэнь Яо, смотря, как командиры Небесного Альянса вдруг сменили свои цвета, недоумевала, так как не думала, что при воссоединении с Юэ Чжуном они воспротивятся ей и выйдут из-под контроля.
— Вы хотите устроить бунт? — холодно поинтересовался шагнувший вперед Юэ Чжун, осматривая тяжелым взглядом Лу Чжисяна и его людей.