Юг
Шрифт:
После этого он глубоко поклонился Юэ Чжуну и, снова встав на колени, с натянутой улыбкой начал извиняться:
— Господин Юэ, простите! Я не знал, что вы здесь! Мне очень жаль! Простите! Я сожалею!
Став свидетелями этой сцены, все собравшиеся в ресторанчике, кроме Юэ Чжуна и Му Сянлин, были шокированы. Дань Юй прибыл с четырьмя полицейскими, поэтому не нужно было объяснять, что у него были за покровители. И вот сын влиятельного полицейского, лишь увидев Юэ Чжуна, до смерти перепугался и, встав на колени, просил прощения. Само собой, все были поражены
— Бо Сяошэн, выходи, — посмотрев на стоявшего на коленях Дань Юя, Юэ Чжун приказал: — Взять всех, и увести в тюрьму. Пусть там посидят, а потом отправить в штрафбат.
— Так точно, командующий! — ответил Бо Сяошэн, появившийся в ресторанчике вместе с восьмерыми бойцами в черной форме, каждый из которых излучал зловещую ауру.
— Охрана командующего? — увидев форму прибывших солдат, четверо полицейских сразу поняли, кем был этот молодой человек, перед которым извинялся Дань Юй, и с сильно побледневшими лицами не оказали даже толики сопротивления солдатам в черной форме.
Телохранители Юэ Чжуна быстро повязали позеленевшего Дань Юя, четырех полицейских и шестерых бандитов, после чего сразу же ушли, оставив полуразгромленный ресторанчик.
— Спасибо! Меня зовут Чэнь Бинся, — к Юэ Чжуну подошла официантка с длинным конским хвостом и, поклонившись, искренне поблагодарила. — Огромное вам спасибо за вашу помощь.
Если бы его здесь не было, то их ресторанчик, скорее всего, был бы полностью разрушен этими бандитами.
— Меня зовут Юэ Чжун, рад знакомству, — слегка улыбнулся он. — Ваша свиная рулька и филе черной рыбы были превосходны, надеюсь, что смогу и в следующий раз ее поесть, — после чего протянул девушки талонов на десять тонн продовольствия: — Вот, это на год вперед.
— Спасибо! Спасибо! — взяв талоны, Чэнь Бинся снова и снова кланялась и благодарила со слезами на глазах.
Благодаря этим карточкам, они смогут отремонтировать ресторан и продолжить работать здесь. Ведь без них, даже если бы они и смогли восстановить свое заведение, то им трудно было бы остаться на плаву.
— Если к вам будут еще приходить и запугивать, то сообщите им мое имя, — улыбнулся Юэ Чжун и, потянув за собой Му Сянлин, направился к выходу. — Всего хорошего. Мы пошли.
Чэнь Бинся, прижав руки с талонами к груди, провожала их странным взглядом, по которому сложно было понять, о чем она думала.
— Ух ты, какой герой! Если будешь усердно двигаться по этому пути, то однажды сможешь завоевать сердце этой красавицы! — покинув заведение, рассмеялась Му Сянлин.
— Прекращай, — ткнул ее в лоб Юэ Чжун. — Ну что ж, прогулок на сегодня достаточно. Нужно заниматься делами.
По возвращению Юэ Чжуна в здание правительства, к нему сразу же пришел Дань Хун и, встав перед ним на колени, взмолился:
— Командир, мой сын по незнанию оскорбил вас, прошу, проявите снисходительность! Умоляю, у меня только один сын!
— Дань Хун, только из уважения к тебе, я не трогал его раньше, — холодно ответил Юэ Чжун, сидевший на диване, в то время как Му Сянлин осторожно и старательно массировала
Дань Хуна, стоявшего на коленях, прошиб холодный пот — ни одного из трех вариантов он не хотел. Если сын отсидит 20 лет в тюрьме, то по выходу станет просто никчемным человеком. Если отправится в штрафбат, то просто не проживет и одного года. А если он откажется от должности полицейского, то ему придется забыть о той роскошной жизни, что он сейчас ведет.
— Я выбираю первый пункт, — с болью в голосе проговорил Дань Хун. — Пусть лучше уж в тюрьме проживет, ему на пользу пойдет!
По сравнению с сыном, его официальная должность имела более важное значение.
— Хорошо, ты свободен, — ответил Юэ Чжун.
— Да, — Дань Хун встал и покинул его кабинет.
— Кажется, проблема банд и триад становится все острее, — задумавшись после ухода полицейского, медленно проговорил Юэ Чжун.
В Гуйнине довольно много различных группировок и банд, многие из которых имели покровителей в правительстве и среди чиновников среднего ранга. Юэ Чжун же, занимаясь реорганизацией армии, а потом и формированием правительства города, совсем выпустил из виду рост как количества триад, так и их влияния. Теперь же, лично увидев заносчивость и бесстрашие таких групп, принял решение с ними разобраться.
Определившись с целью, Юэ Чжун становился решительным и немедленно претворял задуманное в жизнь, поэтому уже вскоре различные армейские подразделения начали входить в город и вычищать стальной метлой все многообразие банд.
Группировка Цзинь-Лан (Золотой Волк) была небольшой триадой, имевшей в своем распоряжении сорок бойцов, их территорией считался один из ночных клубов, а также ряд ближайших улиц. Этой ночью на их базе в клубе, как обычно, царил угар и разврат — множество молодых и не очень мужчин и женщин предавались безудержному веселью, будто бы жили последний день. И вот внезапно в самый разгар ночной жизни в заведение ворвалось тридцать бойцов в нано-форме [Ворон], каждый из которых был вооружен пистолет-пулеметом.
— Всем оставаться на местах! — громко проревел Ху И. — Немедленно лечь на пол, в случае неподчинения приказу откроем огонь!
Под ревом, усиленным громкоговорителем, все собравшиеся мужчины и женщины тут же побледнели, и послушно легли лицом вниз.
— Людям банды Цзинь-Лан немедленно сдаться! — продолжил кричать Ху И. — В противном случае, после задержания вы будете казнены на месте, а ваши семьи будут обвинены в пособничестве преступлению!
Вскоре к вооруженному отряду спустился мужчина средних лет в сопровождении еще 30 человек, и с горечью на лице не спеша к ним подошел: