Юг
Шрифт:
— Годится, нет проблем! Я обещаю это вам, — спокойно ответил Юэ Чжун.
Чэнь Юй не хотел передавать Юэ Чжуну свои войска, и желал сохранить власть над 4-м батальоном в своих руках — быть автономным, иными словами, планировал лишь формально стать подчиненным Юэ Чжуна.
— Спасибо, командующий! — услышав ответ, Ло Янхэ отдал честь.
Ван Хэ и Му Жунхэ сочувственно посмотрели на Ло Янхэ. После того как Юэ Чжун захватит Гуйнин, он начнет распределять все средства и тогда «независимому» 4-му батальону придется несладко. Чэнь Юй не мог этого предвидеть
— В таком случае, следующей нашей целью будет разгром бунтовщика Ли Цзюмина в Гуйнине! Кто готов идти первым? — окинув взглядом всех находящихся в командном центре, спросил Юэ Чжун.
— Я готов! — одновременно крикнули Ван Хэ и Му Жунхэ, им обоим, как только что присоединившимся, нужно было выслуживаться перед новым командиром.
— Тогда пусть это будут командиры Ван Хэ и Му Жунхэ, — едва заметно улыбнулся Юэ Чжун.
— Так точно, командующий!
Получив приказ Юэ Чжуна, Ван Хэ и Му Жунхэ двинули свои войска к Гуйнину.
Вскоре в город начала въезжать армейская техника, из каждой машины через громкую связь транслировалось объявление:
— Ли Цзюмин с сообщниками, которые уже были разбиты, организовал предумышленное убийство командира Ду Шаньсюна, он предал нашу страну и наш народ! Поэтому теперь он объявлен мятежником и изменником родины! Если вы были обмануты Ли Цзюмином, то немедленно складывайте оружие и сдавайтесь! В противном случае, вы также будете считаться предателями, которые будут расстреляны на месте!
— Это армия!
— Ду Шаньсюна правда убил мэр Ли?
— Черт! Нас обманывали!
— …
Видя, что в город вошло множество армейской техники, полицейские, спецназ и мастера мэра Наньнина Ли Цзюмина, до этого сражавшиеся с силами мэра Гуйнина Шэнь Ина, немедленно прекратили боевые действия и начали сдаваться военным. Увидев, что полицейские силы сдаются, вся фракция Ли Цзюмина тут же начала разваливаться, в итоге возле него осталось лишь десяток самых верных последователей.
Причина, по которой у него была такая внушительная сила, заключалась лишь в его должности градоначальника, но понимая, что он скоро лишится своей должности и, более того, армия обвинила его в государственной измене, то больше никто не хотел иметь к нему никакого отношения, соответственно, никто не собирался слушать его приказов.
— Проклятье! — смотря на капитуляцию полицейских, Ли Цзюмин с лицом цвета пепла лишь раздавленно бормотал: — Почему они предают меня? Почему бегут? Ведь я мэр Наньнина, центра провинции!
— Мэр! — слыша его обреченное бормотание, приближенные начали торопить его: — Нужно бежать, если вы этого не сделаете, то они придут за вами!
Ли Цзюмин очень долго был мэром Наньнина, естественно, что у него было несколько доверенных мастеров, которые защищали его до последнего, но видя его в таком полубезумном состоянии, немедленно убежали. Вскоре в комнате неожиданно появились две фигуры, одетые в военную форму. Одна из них, увидев Ли Цзюмина, со смехом проговорила:
— Ой, разве это не мэр Ли? Ха-ха, кажется, мы
Обнаружив двух экспертов военных, приспешники Ли Цзюмина дрогнули.
— Идите к черту! — закричал один из них и, внезапно достав пистолет, сделал два выстрела.
Однако только он начал двигаться, как военные мгновенно пришли в движение.
— Ой, не пугай так! — продолжая посмеиваться, первый эксперт за доли секунды преодолел разделявшие их десять метров и, сделав несколько взмахов своим мечом, порубил всех подчиненных Ли Цзюмина, разбрызгивая повсюду кровь.
— Не убивайте меня! — увидев столь кровавую сцену, Ли Цзюмин пришел в себя и громко взмолился: — Пожалуйста, не убивайте меня! Я готов сделать что угодно! Не убивайте!
— Мы можем его убить? — смеявшийся эксперт с мечом посмотрел на своего напарника.
— Начальство сказало: живым или мертвым, так что как хочешь, — хладнокровно ответил второй.
— Значит, можно убить, — в глазах первого эксперта промелькнул безжалостный блеск и, взмахнув мечом, он моментально обезглавил Ли Цзюмина. — Всегда ненавидел этих чиновников!
Голова мэра Наньнина покатилась по полу, и на его лице навсегда застыло выражение неверия и бесконечного сожаления.
— Объясни, почему наш комбат сдался Юэ Чжуну? — обезглавив Ли Цзюмина, спросил мастер с мечом, — С нашей силой мы сами в состоянии захватить весь Гуйнин.
— Ты, конечно, сильный, но с артиллерийскими снарядами справишься? А с управляемыми ракетами? — равнодушно ответил второй. — Комбату видней. Уходим, — после чего он исчез из комнаты.
— Подожди меня! — громко крикнул первый мастер и поспешил вслед за напарником.
Таким образом, в комнате остались лишь порубленные трупы ближайших соратников Ли Цзюмина, да и обезглавленное тело самого мэра. Тем не менее, вскоре здесь возникла еще одна фигура — Гао Минхао, лидер группировки Цин-Чжу, которой посмотрев на отрубленную голову Ли Цзюмина, проговорил со вздохом:
— Очень жаль… — однако уже в следующий миг в его глазах вспыхнул решительный блеск: — На этот раз, Юэ Чжун, ты победил! Но в следующий раз победа определенно будет за мной! — после чего исчез из комнаты точно так же, как и появился.
После ввода в город армии подчиненные Ли Цзюмина сдались или же были убиты, в то время как Гао Минхао и основная часть членов группировки Цин-Чжу сбежали. Под мощным давлением военных все изверги и троглодиты, вышедшие на улицы безумствовать, также вскоре были расстреляны на месте, и постепенно мир и порядок в Гуйнине восстанавливались. В результате хаоса, наступившего после смерти главнокомандующего Ду Шаньсюна, погибло свыше 2000 человек.
Хоть спокойствие в городе и восстановилось, один вопрос так и не был решен — в Гуйнине до сих пор существовали вооруженные силы правопорядка под управлением мэра Шэнь Ина, и не контролируемые Юэ Чжуном. Хоть общей военной силы у различных полицейских подразделений и отрядов экспертов и не хватало на достойное сопротивление армии, она по-прежнему была внушительной.