Юг
Шрифт:
Оставив свои позиции, группировка Тянь-Лун создала брешь в единой обороне города, тем самым позволив бесчисленным монстрам прорываться внутрь и начать атаку непосредственно на сам город.
Человеческая натура всегда была эгоистичной и легко поддавалась стадному инстинкту. Поэтому после того, как Ди Я во главе крупной группировки Тянь-Лун сбежал, множество мастеров и Энхансеров из других триад, до этого упорно сражавшихся на своих участках, также прекратили борьбу и, словно стая безголовых мух, начали разбегаться во все стороны, где их всех и настигали мутировавшие
Такое происходит, когда нет единого командования — из-за одного гнилого бревна весь забор становится бесполезным. Линия обороны людей рухнула почти мгновенно, по всему городу начали бегать мечущиеся люди. У них еще было достаточно сил для сражения с мутировавшими животными, но, не имея никакого управления или поддержки, в их сердцах не осталось смелости, поэтому им оставалось лишь бежать, страшась обернуться. Ведь если уж сбежала такая крупная группировка, как Тянь-Лун, то куда уж малым фракциям и группам сражаться в безнадежной битве.
— Что?! Группировка Тянь-Лун сбежала?! Ты уверен?! — на позициях группировки Цин-Чжу (Цветущий Бамбук) не веря услышанному, громко переспрашивал своего подчиненного Гао Минхао, чье лицо исказилось от злости.
— Так точно, босс! Я своими глазами видел, как люди Тянь-Лун покидали свои позиции, сбегая к центру города! — громко ответил боец.
— Ди Я! Проклятый сукин сын! — стиснув зубы, лидер группировки Цин-Чжу с силой ударил по столу, развалив его на части.
Их участки оборонительной линии были рядом, поэтому после предательского бегства Тянь-Лун многочисленные мутировавшие звери ударят во фланг позиций Цин-Чжу. Если они немедленно не отступят, то попадут под удар с двух сторон.
— Что делать, босс? — с беспокойством посмотрев на Гао Минхао, спросили командиры и ведущие мастера группировки Цин-Чжу.
Для всей триады это стало вопросом жизни и смерти, ведь если они будут беспечны, то лучшие силы группировки погибнут в когтях и пасти разъяренных мутировавших зверей.
Оглядев взглядом всех подчиненных, Гао Минхао обратил свой взор на стоявшего с мечом в руках Ху И и, подумав, обратился к нему:
— Ху И, я приказываю тебе и Лю Ле взять 20 своих подчиненных и отправиться на фронт, где вы смените уставших бойцов Чу Минхэ! Продержитесь 20 минут, и после этого можете также отступать! За вашу службу по возвращению в Гуйнин я безусловно вознагражу вас сполна.
— Слушаюсь, босс! — после пятисекундной паузы ответил Ху И, глядя ему прямо в глаза.
С этими словами он вышел наружу и вместе с Лю Ле, товарищем по несчастью, направился на передовую. У обоих были мрачные и подавленные лица, ведь, не имея никакого подкрепления, продержаться 20 минут против орды мутировавших зверей будет равносильно самоубийству.
— Слушайте мой приказ, — проводив взглядом Ху И, быстрым и решительным тоном сказал Гао Минхао. — Всем бойцам группировки Цин-Чжу начать немедленную эвакуацию в центр города!
— Так точно, босс! — получив приказ, все мастера и эксперты стали немедленно покидать предместья городка, в спешном порядке направляясь в центр.
— Ху И, ты куда идешь? — внезапно спросил
— Верно, — с разочарованием в глазах и болью в голосе, медленно ответил Ху И. — Я не собираюсь на передовую, а отправляюсь к своему старшему брату Юэ Чжуну! Ты только подумай, отправить на сражение с ордой мутировавших зверей 20 человек, которые должны будут сражаться с ними 20 минут?! Да от нас там и мокрого места не останется! Гао Минхао отказался от нас, чтобы выиграть время и сбежать! А ведь я вверил ему свою жизнь и судьбу, поэтому я очень разочарован!
После чего, посмотрев бойцов, отправленных вместе с ним на передовую, он громко сказал:
— Братья! Вы следовали за мной всегда и везде, поэтому я не буду заставлять вас! Кто хочет быть верным группировке Цин-Чжу и Гао Минхао — может отправляться на фронт и принести себя в жертву. Ху И не будет никого ставить в затруднительно положение, но я должен сказать, что отправляюсь к своему старшему брату Юэ Чжуну, поэтому кто хочет, может пойти со мной!
Среди этих двух десятков бойцов были в основном задиристые и своевольные парни, которые в той или иной степени задели лидеров или командиров группировки Цин-Чжу. И Гао Минхао решил одним махом и с пользой для себя похоронить этих людей, совершенно не заботясь о их мнении.
— Ху И, — вышел вперед высокий и крепкий парень, являвшийся Энхансером 27-го уровня, — этот Гао Минхао не хочет помирать, так почему же мы должны хотеть этого? Раз уж он отправил нас на смерть, то пусть не обижается! Я готов пойти с тобой!
— Я также пойду!
— …
Большинство бойцов также громко выразило свое желание уйти, так как никто не хотел умирать в этом проклятом месте.
— Что ж, Лю Ле, прощай! — сказал Ху И и, не оборачиваясь, вместе с остальными бойцами отправился в сторону Юэ Чжуна.
— Подождите! — немного подумав, Лю Ле также побежал за ними. — Я тоже хочу наняться к Юэ Чжуну!
Группа Ху И встретила на своем пути множество мутировавших зверей, и после беспрерывных стычек, в которых они обезглавили несколько десятков зверей, они наконец-то добрались до оборонительного участка группировки Цин-Ши (Синий Камень).
— Брат, я пришел! — взволнованно крикнул Ху И, чье тело с ног до головы было покрыто кровью.
— Баози! Откуда ты здесь? Что случилось? — с некоторой тревогой спросил Юэ Чжун, увидев его.
Юэ Чжун прекрасно знал, что его побратим отличался высокой преданностью и верностью. Даже после создания своей группировки Цин-Ши, которая со временем стала одной из четырех крупнейших, Ху И не стал присоединяться к нему, а решил остаться верным Гао Минхао. Поэтому его появление здесь и в такое время определенно вызвало вопрос у Юэ Чжуна.
— Брат, Гао Минхао хотел, чтобы я умер, — тяжело посмотрев на Юэ Чжуна, прямо ответил Ху И. — Я же этого не захотел, поэтому покинул его и привел своих людей с собой! Группировки Тянь-Лун и Цин-Чжу сбежали, оставив свои позиции, поэтому за пределами города остался только ты. Брат, что ты собираешься делать?