Юг
Шрифт:
— Не ожидал, что девочка начнет меня воспитывать! Но ты, Му Сянлин, кажется, перепутала, кто здесь охотник, а кто добыча! — посмотрев на нее прицельным взглядом, Юэ Чжун активировал на ней «Искусство страха».
Ментальная волна тут же накрыла девочку, в мгновение ока окутав ее сердце ужасом. В этот момент ее изящная тонкая фигурка застыла, словно изваяние, совершенно не имея возможности ни шевельнуться, ни двинуться. Тем не менее, она могла видеть, что происходит перед ней, поэтому стала свидетелем того, как Юэ Чжун мгновенным движением выхватил ее телефон и, удалив фотографию,
— Так ты высокоуровневый Энхансер! — освободившись от оцепенения, в отчаянии воскликнула девочка. Как-никак Энхансеры были чрезвычайно мощными людьми, Му Сянлин ничего не могла противопоставить им.
— Верно, я Энхансер! — усмехнулся Юэ Чжун, ведь вся операция с телефоном заняла не больше пары секунд и, потрепав девочку по щеке, сказал, — Проказница, иди домой! Научись выманивать деньги получше, а то не все такие сговорчивые, как я! Ведь если тебе встретиться настоящий извращенец, ты просто не справишься с ним. Вот, возьми! — Юэ Чжун передал три леденца и 20 талонов, — Возвращайся домой и хорошенько подумай над своим поведением.
Закончив на этом свою речь, Юэ Чжун вышел из переулка. У каждого человека свой путь и своя судьба, и даже если он простил Му Сянлин сейчас, она все равно не остановится. Однако у него было еще много дел, и он не мог тратить время на первую попавшуюся девочку.
Глава 396. Сделка с Му Сянлин
— Подожди! — Му Сянлин, догнав Юэ Чжуна, развела обе руки в стороны, преграждая ему путь.
— Слушай, — посмотрев на нее, холодно сказал Юэ Чжун, — тебе дай палец, всю руку потребуешь, смотри не привыкни к этому.
— Юэ Чжун, ты — высокоуровневый Энхансер, у тебя наверняка много навыков и много денег, да? — смотря на него глазами, наполнившимися странным сиянием, спросила девочка.
Независимо от того, где вы находитесь, Энхансеры всегда жили очень неплохо. Без разницы, какая у них была сила, их везде хорошо принимали, так как они обладали выдающимися способностями и были мастерами в сражениях как с зомби, так и с другими людьми. А действия высокоуровневого Энхансера вообще могли переломить ход всей битвы.
— Верно, — не отнекиваясь, спокойно кивнул Юэ Чжун.
— Тогда купи меня! — уставившись на него, не по-детски зрело предложила Му Сянлин: — Я вырасту очень красивой, к тому же я еще девственница! Я все умею: готовить, стирать, буду покупать продукты и вести дела! Возьми меня в рабство, подожди, пока я вырасту, и у тебя не будет женщины лучше меня. Если ты не в силах терпеть, то можешь взять меня прямо сейчас. Если я тебе надоем, сможешь перепродать меня кому-нибудь другому. Я буду твоей личной куклой, играй со мной, как тебе хочется! Если ты готов купить меня, то я назову цену!
— И какая же у тебя цена? — медленно спросил Юэ Чжун.
Му Сянлин выглядела очень милой и симпатичной, через несколько лет она действительно смогла бы сравниться по красоте с Го Юй и Чэнь Яо. Здесь, в провинции Гуанси, у Юэ Чжуна под командованием было несколько десятков тысяч выживших, среди которых только Нин Жоцзы не уступала по привлекательности этой проказнице, поэтому если цена окажется
— Пойдем со мной, — развернувшись, Му Сянлин пошла вперед.
Вернувшись в переулок, девочка, быстро распустив волосы, взъерошила их и, подняв с земли комья грязи, начала измазываться ими. Так, из чистой и аккуратной очаровашки она вмиг превратилась в неопрятную нищенку. Какой бы девушка ни была красивой, это невозможно было разглядеть, если она грязная и растрепанная — такой камуфляж прост, но очень эффективен.
Наблюдая за манипуляциями Му Сянлин, Юэ Чжун понял, что она и вправду знает, что делает, а это говорило о ее немалом опыте общения с людьми. Если бы Юэ Чжун не был Энхансером, то она, скорее всего, смогла бы вытянуть из него все деньги и слинять.
Превратившись в нищенку, Му Сянлин повела Юэ Чжуна по подворотням и вскоре привела его в трущобы, где воняло канализацией, а все дома были старыми и ветхими. Подобно тому, как мышь снует туда-сюда, Му Сянлин перебегала по переулку от дома к дому, пока наконец-то не остановилась перед одним старым домиком, открыв ключом входную дверь.
Дверь открылась, и Юэ Чжун сразу почувствовал резкий запах лекарств, войдя и осмотревшись, он увидел женщину с распухшим лицом, лежавшую скрючившись на маленькой кроватке, из-за отеков невозможно было разобрать, каков был ее прежний облик.
— Мама, я вернулась! Подожди немного, сейчас я помогу тебе принять лекарство! — нежно сказала Му Сянлин, доставая стакан воды и помогая матери выпить его, после чего направилась на кухню и стала готовить лекарство.
Юэ Чжун, глядя на женщину, чью речь из-за отеков нельзя было разобрать, догадался, ради кого Му Сянлин готова была продать себя. Он осмотрелся — в комнате не было практически ничего, кроме кровати, двух стульев и письменного стола, на котором аккуратно лежали учебники для начальной средней школы. Хоть в доме и было мало вещей, комната выглядела чистой и опрятной — пол вымыт дочиста, ни на столе, ни на подоконнике нет ни пылинки. Становилось очевидно, юная хозяйка была весьма трудолюбива и чистоплотна.
Старательная, ласковая, добросовестная, прилежная, аккуратная — такие качества Му Сянлин определил Юэ Чжун из осмотра дома, причем эти качества причудливым образом наслоились на первое его впечатление о девочке, как о хитрой и опытной шантажистке.
Приготовив на кухне лекарство, Му Сянлин осторожно напоила маму с ложечки, сменила ей подгузник, обмыла ее, покормила кашей и только через полчаса непрерывных хлопот смогла освободиться и, взяв печенье, села рядом с Юэ Чжуном.
— Если ты сможешь вылечить мою мать и оставить ей талонов на тридцать тонн продовольствия — я готова стать твоей! — глядя на Юэ Чжуна своими большими глазами, сказала Му Сянлин тоном взрослой женщины, — Я знаю, что на тридцать тонн нужно немало карточек, на рынках вообще меняют женщин всего на 50 килограммов. Но я вырасту очень красивой, к тому же, я еще молода и девственна. Я могу делать все домашние дела, а ты от тридцати тонн еды не обеднеешь! Купи меня, и я буду исполнять все твои прихоти, можешь даже избивать меня, я ни слова не скажу! Ну как, согласен?