Юг
Шрифт:
— Здравствуй, Юэ Чжун! Ты так вырос, стал таким статным молодым человеком! — расплылась в улыбке Сунь Цзе, после чего обратилась к Нин Ли, — Раз уж Юэ Чжун вернулся, как ты смотришь на то, чтобы вечером пригласить Сяоюнь?
— Хорошо, — Нин Ли тоже улыбнулась.
Сунь Цзе, настороженно посмотрев на Нин Юйсинь, стоявшую за дверью, прошла мимо нее на улицу:
— Я скоро вернусь.
Нин Ли тоже заметила Нин Юйсинь и остальных у входа и спросила у сына:
— Юэ Чжун, эти люди твои друзья?
— Это Нин
Юэ Чжун никак не мог быть откровенным с матерью и сказать, что ее сын безжалостный военачальник, под властью которого находится почти 200 000 выживших, а также сообщить, что эта девушка — одна из многочисленных его наложниц, а три парня — прямые подчиненные.
— Спасибо! — Нин Ли была крайне признательна Бо Сяошэну и остальным, — Я очень благодарна вам за заботу о моем сыне во время пути. Вам, наверное, негде остановиться в Гуйнине. Если вам нравится наш дом, может, останетесь у нас?
Для матери нет ничего важнее сына, и раз эти люди защищали его в пути, то для нее они являлись благодетелями. Поэтому хоть времена нынче и тяжелые и было бы трудно прокормить еще четырех человек, она готова была вынести все эти трудности, лишь бы отблагодарить их.
— Спасибо, тетушка! — очень вежливо поблагодарила ее Нин Юйсинь.
Бо Сяошэн, оглядев немного дом, жизнерадостно сказал:
— Юэ Чжун, тебе не нужно заботиться о нас, мы сможем найти жилье где-нибудь поблизости, а ты пока хорошенько отдохни!
Дом родителей Юэ Чжуна был довольно небольшим и ветхим, а это означало, что семья не очень богата. Бо Сяошэн не хотел жить в таком доме, да и обременять никого не желал, поэтому повернувшись уходить, позвал:
— Ин, Шан, пойдемте!
Ин Кайшань и Шан Лунь, еле заметно улыбнувшись, увидели, что лицо Юэ Чжуна ничего не выражало, и спокойно ушли. Ранее они согласовали условный сигнал, который должен был подать Юэ Чжун, чтобы они тут же поспешили сюда. Нин Юйсинь немного замешкалась, но тоже ушла, не желая беспокоить их в момент воссоединения семьи.
После того как девушка ушла, Юэ Чжун начал расспрашивать мать о том, что произошло с ними после апокалипсиса.
В прежнем мире отец Юэ Чжуна был чиновником низкого ранга, а мать — штатным сотрудником бюджетной организации. Их семья была не совсем уж бедной, но и не зажиточной. После апокалипсиса семья вместе с другими выжившими вернулась в Гуйнин, отец также продолжил работать незначительным сотрудником в правительстве города, но мать стала безработной и занималась домашними хлопотами.
Зарплата госслужащих была относительно неплохой — отец Юэ Чжуна получал сорок продовольственных карточек, на каждую из которых можно было приобрести полкилограмма различной еды, в том числе были и карточки
Население Гуйнина было очень большим, поэтому напряженка с продовольствием сохранялась всегда. Как-никак количество еды, необходимой ежедневно для почти 900 000 человек, достигало астрономических размеров. Таким образом, вернулся период плановой экономики — для потребления какого-то продукта необходимо было предъявить карточку на него.
Глава 392. Смотрины
— Как же хорошо, что ты вернулся! — Нин Ли с любовью смотрела на Юэ Чжуна, — Папа поможет тебе найти работу, потом найдем тебе хорошую девушку, и у меня появятся внуки!
У мамы Юэ Чжуна были простые мечты — все, чего она желала, это, чтобы ее сын остепенился, выбрал жену и завел детей.
— Конечно! — улыбнувшись, соглашался Юэ Чжун, так как не хотел сейчас спорить с матерью.
Ближе к шести часам вечера домой вернулся отец Юэ Чжуна — Юэ Мин, который взглянув на сына, несколько неуверенно проговорил:
— Вернулся, значит.
Только по тому, как отца незаметно трясло, Юэ Чжун понял, что тот старается скрыть свое волнение. Юэ Мин был опорой семьи и не мог показать свою слабость перед сыном, так как считал, что мужчина должен быть сдержан.
— Да, папа, я вернулся, — лишь ответил Юэ Чжун.
— Ну и хорошо, — Юэ Мин взглянул на сына и, еле сдерживая дрожь, сел на диван, после чего развернул газету перед собой, чтобы его не видел Юэ Чжун, и только тогда позволил себе заплакать.
Нин Ли же, оставив мужа и сына в гостиной, сама отправилась хлопотать на кухню. Жареные овощи и мясо — редкое угощение после начала апокалипсиса и, тем не менее, она уверенно накрывала на стол; кроме того, Нин Ли приготовила пампушки и пельмени. На то, чтобы собрать такой стол, необходимо было потратить половину месячного дохода Юэ Мина.
Вскоре пришла Сунь Цзе вместе с очаровательной девушкой, на голове которой была светлая лента, красиво подчеркивавшая ее длинные черные волосы. Войдя в дом, она вежливо поприветствовала Юэ Мина и Нин Ли:
— Здравствуйте, дядюшка! Здравствуйте, тетушка!
— Заходи, заходи! — улыбнувшись, радушно воскликнула Нин Ли, — Юэ Чжун, это Гао Сяоюнь — дочка тетушки Сунь! Ей восемнадцать лет, она немного моложе тебя. Хорошенько позаботься о ней! Сяоюнь, это Юэ Чжун, вы можете общаться сколько хотите!
Юэ Чжун сразу понял коварный план матери, которая желая свести его с Гао Сяоюнь, приготовила такой ужин.
— Сяоюнь, познакомься с Юэ Чжуном! — также жизнерадостно сказала Сунь Цзе, — Он студент, много чего знает, поэтому можешь с ним советоваться. Юэ Чжун, у вас двоих наверняка много тем для разговора, так что не будем вам мешать! Общайтесь, общайтесь!