Юг в объятьях севера

Адари Ана

Ранмир мрачно смотрел в спину уходящей паре. Гота была почти одного роста с мужем, позор для высшего! Еще один кубок был осушен. Ранмир задумался, а где бы ему провести эту ночь? Жена беременна, и, хвала Огню, эскулапы запрещают Ранмиру навещать ее спальню. Бордели сейчас забиты клиентами, в столицу съехались все, у кого нашлось достаточное количество монет. Ранмир встал, чтобы выйти в соседний зал, где пируют благородные. Может быть, удастся найти подходящую леди.

Ему никто не смеет отказать, но надо, чтобы женщина и ему приглянулась. Он

покачнулся, но быстро выпрямился. Ранмира аль Хали не свалит и меч врага, что ему вино, даже забористое тадрартское.

– Стой! – схватил он за плечо пробегающую мимо девушку. Эта подойдет. – Как зовут?

– Олола, сьор.

– Пойдешь со мной.

Девушка быстро опустила глаза, но Ранмир успел заметить, что они зеленые. Да она красотка!

– Простите, сьор, императрица отправила меня с важным поручением. Вы оскорбите ее, если меня задержите.

– Наплевать!

– Еще раз простите, сьор, но вас искала леди Глорвис.

– Кто это, Глорвис?

– Очень красивая леди, но у нее ужасный муж. Она интересовалась, не могли бы вы его убить? Леди готова заплатить любую цену.

– Кто ты? Сводница? – Ранмир навис над девушкой.

– Сирра для особых поручений.

– И с каким поручением тебя послала императрица? – Ранмир внезапно протрезвел.

– Это не моя тайна, сьор.

– Потом придешь ко мне.

– Леди Глорвис задержит вас надолго. Кстати, вон она.

Ранмир обернулся. К нему и в самом деле шла какая-то женщина в сияющем серебристо-розовом платье. Но девчонка сьору понравилась гораздо больше. Бойкая. Но Олола уже исчезла.

– Сьор Ранмир, - раздался певучий голос. Леди низко присела, так, чтобы Ранмиру открылся впечатляющий вид на ее декольте. – Я искала встречи с вами.

«Сойдет», - подумал он, но зеленые глаза остались в памяти. И имя: Олола.

Глава 4

«Придется к ней зайти», - Линар был не готов исчезнуть без объяснений. Гота не какая-нибудь сирра. Принцесса из Великого Дома имеет право высказать Линару все, что захочет. После того, как он объяснит ей, почему проведет первую брачную ночь в другой спальне. У любовницы.

Он был в смежных покоях, чтобы Готу могли подготовить. В волнении Линар осушил кубок золотого. Ему предстояло оскорбить не просто женщину, а грату. Линар даже любовнице ни разу не нагрубил. Ни одной. Он по праву считался не только самым красивым, но и самым галантным сьором в империи. Хотя его связь Китаной длилась уже долго, и, как ни странно, Линар был ей верен. Эта нежеланная женитьба спутала его планы.

– Ваша жена готова, сьор, - девушка низко присела и белозубо улыбнулась. – Мы оставим вас одних до утра.

Она стрельнула глазами в красавца принца. Почти как на портрете, только гораздо лучше. О, как же они прекрасны, эти высокородные! Какие у них загадочные черные глаза! Утонуть можно!

Линар кивнул, отпуская сирру, и прошел в спальню к жене. Как он

и думал, Гота лежала на огромной кровати неподвижно, натянув до подбородка одеяло.

– Грата Гота… - слова застряли в горле. Жена не шелохнулась. – Я…

– Вы можете лечь, - раздался ледяной голос.

«Я лучше постою. А еще лучше сяду», - он скользнул взглядом по комнате, ища сосуд с тадрартским золотым.

– Вам лучше не пить, сьор. Это вредно для ребенка.

– Вряд ли вы забеременеете так быстро, - не удержался он.

– Это моя забота. Вы должны лечь.

Он впервые отметил, какой у Готы Готвир властный голос.

– Полагаю, сначала я должен раздеться.

– Вам виднее.

«О, Мрак! Она меня с ума сведет!»

– Сьор?

– Линар. Вы можете звать меня по имени. Хотя…

Он решился.

– Грата Гота, вы достойны лучшего. Я не могу быть вам мужем.

– Это так трудно?

Если бы не тон, он подумал бы, что она издевается. Но Гота слишком хорошо воспитана, чтобы потешаться над сьором, тем более наследником рода. Показалось.

– Позвольте заметить, что о деторождении я знаю больше вашего.

– О, да! Где-то же вас носило два солнца? Вы давно вступили в брачный возраст, но ко мне не торопились.

Да нет, не показалось. Лед растаял, но под ним оказались сплошные колючки.

– У нас ничего не выйдет, - хрипло сказал Линар. – Вы даже не хотите попробовать.

– СкажИте как.

– Хотя бы избавьтесь от одеяла.

Гота молча, стянула одеяло и осталась лежать в полупрозрачной ночной сорочке. «Так еще хуже», - с тоской подумал Линар. «У нее узкие бедра, но хотя бы грудь есть. И ноги… Они длинные. Но взгляд… Попросить ее закрыть глаза? Вряд ли это поможет».

– Я вам не нравлюсь, - Гота опять натянула одеяло.

– Я хочу быть с вами честен. Мне не нравится мой титул, мне не нравятся интриги, которые плетут в королевских дворцах, я ненавижу войну. И да, брак, который мне навязали, мне тоже не нравится.

– Чего же вы хотите?

– Свободы. Жить так, как я хочу и с кем хочу.

Гота смотрела на него, не отрываясь, и Линар невольно опустил глаза. Кажется, он наговорил лишнего.

– Отдыхайте, грата. А я впервые сделаю то, чего от меня никто не ждет.

Он налил полный кубок вина, залпом осушил и быстро вышел из супружеской спальни, боясь, что если Гота его остановит властным окриком, он передумает…

– Линар…

О, Мрак, как же от Китаны пахнет! Она разметалась на кровати, огненные волосы распущены, тело едва прикрыто золотой сеткой причудливого переплетения. Райская птица, угодившая в силки и покорная своей участи. Линар ее приручил, эту гордую птицу, она явно со снежных вершин, уж очень белая у Китаны кожа.

– Ты был с ней?

– Нет.

– И ты решился?!

– Я обещал эту ночь тебе.

– Но ведь это особая ночь!

Линар шагнул к лежащей на кровати любовнице и рванул нетерпеливыми руками золотую сетку: