Юджиния
Шрифт:
— Одно из озер тоже будет принадлежать вам.
— Простите, сэр. Я пропустил — озеро?
— Позади дома два озера, одно из них Юджинии, оно будет целиком ваше, и в нем никто не будет купаться.
Он не смог сдержать улыбки и улыбнулся. Удивительные люди!
— А-а, я понимаю, — сказал Александр, хотя ничего не понимал с этими озерами. И почему каждому по озеру.
— Юджиния отдала приказ паковать ее вещи завтра. Я оценю, если вы поговорите с ней сегодня. И убедите ее.
— Конечно, сэр. — Он нашел причину и поднялся. —
— Как вы себя сегодня чувствовали? — спросил мистер Нилл.
— Сегодня?
— Да, сегодня. Это был ваш первый день богатым.
— А-а, нормально, очень нормально.
— Странно, я думал, что это н е$7
— Я не заметил.
— Что же вы купили, если не секрет? Мне интересно это чисто психологически. Впредь я никогда не буду задавать таких вопросов.
— Две корзины роз.
— Роз? Как это романтично! И как же отнеслась к этому леди?
— Она была в восторге и поставила их у кровати. Мистер Нилл посмотрел внимательно на него и сказал задумчиво:
— Интересно, сколь долго это продлится…
С тех пор каждое утро по краям у кровати Юджинии появлялись две корзины свежих роз, которые он заказал навсегда.
После разговора Александр отправился на поиски Юджинии в этом огромном доме. Собственно, это был не дом, а современный дворец или замок. С большим садом, небольшим лесом, парком, деревьями. Позади дома (дворца? замка?) находился большой луг и по краям его два озера. Одно из которых, о чем ему сообщили, было Юджинии… и его. Как он раньше жил без озера, он не знал. Были два бассейна, один подземный, другой наземный, с морской и речной водой, которая менялась. К подземному бассейну присоединялась общая и разъединенные сауны — всего их было три. Рядом с наземным бассейном находились два теннисных корта, спортивная площадка и лужайка для крокета.
Это снаружи. Внутри дома было невероятное количество прекрасных картин, ваз и статуй. Классических горельефов, барельефов и бюстов. Александр ходил, подолгу все это рассматривая. Комнат было, кажется, шестьдесят четыре, значит, получалось, что им выделяли тридцать две. Он думал, что едва ли, с трудом, но они с Юджинией разместятся.
Убранство и обстановку комнат у него, наверно, не хватило бы ни слов, ни бумаги описать. Да и к чему? Всем ясно, как живут богатые.
Одно только следовало добавить: все комнаты были обставлены с большим вкусом и изяществом.
Мистер Нилл считал, что дом скромный и не соответствует как ни его состоянию, так ни его положению. Он собирался уже строить новый, оставив этот запасным. Но закружился с делами Юджинии и всем тем, что случилось.
Иногда он вообще думал переезжать на Побережья, где у него были небольшие дома (на каждом — по одному), и покупать виллу, хотя значительная часть бизнеса была здесь. Но все зависело от Юджинии: как захочет она. Теперь — больше, чем когда-либо.
Муж Александр наткнулся на Юджинию, выходящую из какого-то странного
— Это костюмерная Клуиз. Хочешь посмотреть?
— Мне надо поговорить с тобой, Юджиния.
Он чуть было не сказал: «не сейчас», но вовремя вспомнил, что поклялся не говорить ей «нет», «но» и «нельзя». Никогда.
— Да, конечно. Пойдем вниз. Я хочу коф… чаю. Он улыбнулся про себя.
— Ты не должна менять своих привычек только потому, что это мое пожелание.
— Я хочу, — сказала она. Потом оглянулась.
— Ты можешь тайком поцеловать меня. А то я не дотерплю до чая.
— Да, — ответил он и поцеловал ее ждущие уста. За чаем он высказал ей предложение.
Она, как ни странно, отнеслась к этому легко и сразу согласилась.
Лишь на секунду на ее лицо набежало облачко раздумья, она, видимо, прикидывала, что она теряет, расставаясь с иллюзией переезда в его квартиру. Кухню она не захотела перестраивать и согласилась пользоваться общей.
Александр вздохнул с облегчением: что не огорчит мистера Нилла. Наверняка тот бы подумал, что это его нежелание.
Итак, он сидел, миллионер, напротив своей жены, миллионерши, забыв, что в мире существуют какие-либо другие богатства, кроме тех глаз, которые глядели на него.
Чай пился на кухне. На душистые, ароматные бисквиты никто не обращал внимания.
Назавтра мистер Нилл и Клуиз улетели куда-то, и Александр пригласил Юджинию первый раз, официально, выйти с ним в ресторан. Она была счастлива, в восторге, и собиралась целый день. Когда она вышла показаться, у него закружилась голова. И они не пошли сначала в ресторан… выйдя намного позже.
Ресторан был рыбный, очень дорогой, который он давно мечтал посетить, с забавным названием «Рыба». Во времена своей бедной юности. Как все течет…
Он вел эту леди за руку, и трепетные волны, шепча, пробегали по его телу. Она была прекрасна. И с каждым днем она расцветала все больше и больше, как… как… Он даже не мог найти сравнения.
Взгляды всего зала были прикованы к ним. Он подумал, что же будет через месяц, с такой интенсивностью ее цветения. Она вообще не захочет смотреть на него… Он глянул на нее и был озарен ослепительной улыбкой.
Господи, как она счастлива, подумал он. Только бы это не разбилось. Хрусталь всегда бьется в первую очередь. Когда ему было хорошо, он всегда думал о плохом, о том, что может случиться.
Им принесли меню.
— Что ты будешь, Юджиния?
— Крабы! — сразу сказала так, что он рассмеялся. Она была серьезна. — У меня в жизни, кроме тебя, есть еще одна любовь: крабы.
— Значит, у тебя две любви: крабы и я.
— Да, — ответила просто Юджиния. Он сосредоточился.
— Надо разобраться. Я думаю, что крабы — это страсть, а не любовь. Или это не страсть, а любовь?
— Да, это страсть с любовью. А ты — это любовь со страстью.
— Так что же больше, что значительней?