Ю

Владимир Сорокин

Ю

бомж Валера Соплеух вошел в подъезд и поднялся по лестнице на чердак. Помочившись в угол, он достал из сумки большой бумажный сверток, положил на ящик из-под минеральной воды, развернул. На окровавленной бумаге лежала свиная голова. Соплеух вынул из карманов два кипятильника, подсоединил к оголенной электропроводке. Вырезав ножом оба глаза из свиной головы, он воткнул кипятильники в глазницы. Мясо зашипело. Соплеух вытянул из-за распределительного щита ополовиненную бутылку водки, сделал два больших глотка и посмотрел на окровавленную

бумагу. Это был цельный типографский лист с шестнадцатью отпечатанными страницами. Соплеух вынул его из-под головы и стал читать.

Ю БЫЛ ЗАЧАТ В ПОЛДЕНЬ.

Идея зачатия: Евсей ААбер + F-совет Масаи Оиши.

Необходимость: 76,6

Своевременность: PRODOMO.

Предсказуемость: NNY

Чистота RUO-полей: normal + +.

Зависимость: 00000781

Предел: TON TIEN HONG

Целокупность: 512

Эстехази: violet-civil.

БУХАРЕСТ. 9.43. ЯПОНСКИЕ БАНИ КОЗИМЫ ЛЕОПАРД. ЗАЛ УЕДИНЕННОЙ ТРАПЕЗЫ.

Двое белоголовых прислужников в черных юката бесшумно растворили палисандровые двери.

ВОШЛИ:

Евсей ААбер - ex-шеф-повар Наместника Западной Евразии. Возраст: 164. Облачение: кимоно цвета овечьих сливок, расшитое золотыми журавлями.

DANNO- ex-шеф-повар Наместника Восточной Евразии. Возраст: 118. Облачение: платье из живородящего бархата небесного цвета с каракулевой оторочкой.

Еань Вэй - ex-шеф-повар наместника Океании. Возраст: 151. Облачение: темно-серая тройка из армированного шелка.

В просторном зале из идеально обработанной сосны все было готово к трапезе: посередине на татами лежала невинная шестнадцатилетняя японка. Прекрасное тело е" было покрыто японской холодной закуской - суши, сашими, зеленым и розовым имбирем, сырым мясом, соевым сыром тофу, рисовыми лепешками и тушеными плодами. Соски девушки скрывались под двумя моллюсками, на лоне покоился красный краб.

Трое вошедших опустились на черные плоские подушки.

Послышалась негромкая японская музыка XV столетия.

ААбер хлопнул в ладоши. Раздался приятный перезвон невидимых колокольчиков. В воздухе перед сидящими появились три скатанных валиком влажных махровых полотенца.

ААбер, DANNO и Еань не торопясь вытерли лица и руки, бросили полотенца в воздух. Полотенца исчезли с тем же приятным перезвоном.

– Охлажденное сакэ!
– приказал ААбер.

Возникли три фарфоровых сосуда. ААбер, как инициатор встречи, наполнил фарфоровые стаканчики гостей.

– Благородные господа, простите меня за неуместность, - неожиданно заговорил DANNO.
– Вот уже четвертые сутки запах гниющих буйволиных потрохов преследует меня.

– Обонятельные галлюцинации обычны для нашей профессии, благородный DANNO, - заметил ААбер.- Что побуждает тебя говорить о столь за-урядном?

– Во-первых, этот запах никогда не тревожил меня раньше. Во-вторых, он приходит не один. Его сопровождает странное видение.

– Что же это за видение?
– спросил Еань, всматриваясь в лицо девушки.

– Я вижу себя трехлетним на краю заросшей травой воронки от некогда взорвавшейся

бомбы. На дне воронки по пояс в траве стоит нагая старуха с обожженным лицом и показывает мне белого голубя. Затем она вспарывает ему брюхо ножом. Потроха голубя вываливаются, он летит ко мне, разлагаясь на лету. Волна нежности проистекает от него. Но ее перекрывает более сильная волна - запаха гниющих потрохов. Но не голубиных, а буйволиных. Голубь разлагается столь стремительно, что до меня долетает только его скелет, машущий костлявыми крыльями, из перьев которых жирным градом сыплются черви.

– Какое красивое видение, - качнул бугристой головой Еань.- Вы записали его?

– Я пока не стал это делать.

– Боитесь эффекта Желтого Мамонта?

– Благородный DANNO опасается другого, - вмешался ААбер.- Разница между запахом гниющих потрохов птиц и млекопитающих столь очевидна, что не позволяет ему сбросить это видение. Вы дорожите им, DANNO, не правда ли?

– Да. Я дорожу, - тихо ответил DANNO.
– Но не как первичной сферой.

– А как Тремя?

DANNO смущенно кивнул.

– Это не помешает нам совершить намеченное, - ААбер поднял свой стаканчик.
– Сегодняшний день войдет в Историю. Благородные господа! Пить за будущее - преступно, пить за прошлое - бессмысленно, пить за настоящее кощунственно. Я предлагаю выпить за Вечное-Творящее-В-Себе-Самом. Только Оно является подлинной реальностью. Только на Его благорасположение оста"тся уповать нам, жалким червям, сосущим гнилые крылья разлагающейся Вселенной.

– И выпадающим из этих крыльев, - тихо добавил DANNO.

Они выпили, поставили стаканчики, взяли палочки и приступили к трапезе.

Девушка лежала неподвижно, глядя в потолок раскосыми глазами.

– Последний раз мы предавались ниотаимори в День Благодарения Стариков, не правда ли?
– спросил Еань, макая кусочек сырого тунца в соевый соус, смешанный с хреном васаби.

– Но тогда наш ужин был омрачен бестактной просьбой Сержа Боровски, заметил DANNO.

– Попробовать к-раков?1

DANNO кивнул.

– Боровски, к сожалению, следует порочному пути большинства поваров, прожевал ААбер креветку с имбирем.
– Вся Поднебесная продолжает со спокойной TR-совестью жрать к- тварей. А безнравственные повара продолжают их готовить.

– Это убийственная тенденция, о которой я не в силах говорить спокойно, - вздохнул Еань.

– Слава Вечности, после моего увольнения из департамента там осталась дюжина поваров, имеющих на плечах головы, а не фаршированные кочаны по-сычуаньски.
– DANNO налил всем сакэ.
– Будучи в статусе, я до последнего выжигал к-крамолу каленым железом.

– С этим трудно бороться, досточтимый DAN-NO, - Еань подцепил палочками моллюск на левом соске девушки, обмакнул в соус, отправил в рот и сразу же запил добрым глотком сакэ.
– На банкетах наместники требуют только к-тварей. В сторону естественных существ никто не смотрит. Не надо быть КТТ, чтобы понять, откуда дуют гнилые ветры.