Your Mistake
Шрифт:
По мере того, как хозяин называл режимы, в зале менялось освещение, остановившись на загадочном мерцании и причудливой игре светотени.
– Пальто на крючок! – Лорд указал на вешалку у двери. – Снимайте смело. Я включил отопление, вы скоро согреетесь.
Молчаливый лакей внес мою сумку и знаками объяснил, что оставит ее в спальне наверху.
– Он нем, как рыба, а так, конечно, разговорчивый малый, – усмехнулся моему изумлению Мак-Феникс. – Надеюсь, он не будет вам докучать.
– Я думал, у вас больше прислуги, милорд.
– Прислуга в городе, – отрезал сэр Курт, – там она по статусу положена. В деревне нужно быть скромнее. Здесь я предпочитаю все делать сам. Устраивайтесь,
– О, не утруждайтесь…
Лорд властно усадил меня в кресло и надменно поднял бровь:
– Я не утруждаюсь. Я делаю то, что хочу, всегда, мистер Патерсон, запомните и смиритесь!
– Я запомню! – тихо пообещал я, ставя плюс в пользу теории Слайта.
Мак-Феникс удовлетворенно кивнул и оставил меня в одиночестве. Мысль о том, что потомок королей возится на кухне, готовя мне грог, приятно грела душу, но была абсолютно лишней. Я воспользовался паузой и с интересом изучил помещение.
Освещение в режиме «Таинственно» было не самым выгодным для осмотра. Однако я разглядел, что в зале странным образом сочетались предметы, казалось, не сочетаемые, дикое смешение стилей и эпох тем не менее составляло вполне гармоничную картину, если данный эпитет применим к понятию «хаос». Мощный музыкальный центр соседствовал с древней печатной машинкой, на конторке семнадцатого века небрежно лежал макбук. В дальнем углу громоздились чьи-то доспехи, по виду самурайские, к ним небрежно притулилась катана в богатых кожаных ножнах с инкрустацией; на оленьих рогах висела кобура с пистолетом.
Однако сущим проклятием залы оказались модели парусных кораблей. Деревянные, сделанные с необыкновенной точностью, они подкупали детальностью вооружения и такелажа. У коллекции был один недостаток: явный переизбыток экспонатов.
– Вам нравится? – вопрос застал меня врасплох; повернув голову, я обнаружил, что лорд стоит в дверях с подносом и разглядывает меня с не меньшим интересом, чем я его сокровища.
– Вас интересуют парусники, сэр Курт? – я поспешил забрать у него поднос и поставить на низкий столик с гнутыми ножками, потеснив два-три макета римских галер.
– Они меня забавляют.
– Где вы добыли столь точные модели?
– Сделал. Как и многое в этом доме. Руками.
Я невольно посмотрел на его руки. Тонкие, узкие кисти аристократа, длинные пальцы пианиста. Аккуратные ухоженные ногти. На секунду мне захотелось встать на колени и поцеловать его пальцы. Глупая идея, но у лорда был вид короля, полубога, он словно требовал поклонения… Я мотнул головой и морок рассеялся.
Сэр Курт улыбался, наблюдая за мной:
– Вы устали, доктор. Долгий день, работа, потом эта поездка, новые места. Я бы посоветовал вам выпить грог и немедленно лечь спать.
– Что вы сделаете с кораблями, когда их станет слишком много, милорд?
– Сожгу, – пожал плечами Мак-Феникс. – И начну все с начала.
Я снова посмотрел на его руки. В руках хищно блеснул нож: лорд нарезал лимон.
«Что вы делаете с любовницами, когда они надоедают вам, милорд?»
«Убиваю. И начинаю все с начала…»
Мне стало страшно, всерьез страшно, ничего я так не хотел в эту минуту, как очутиться дома, в Лондоне, подальше от странного хозяина и немого лакея, от этого пустого темного дома, я хотел к людям, но понимал, что бежать поздно. Да и некуда. За дверью ждала только ночь и пустоши на много километров окрест. Я был в полной власти маньяка. В отчаянии я схватил стакан и залпом опрокинул в себя грог, надеясь, что спиртное придаст мне мужества. Приятное тепло разлилось по жилам, закружилась голова. Я попытался сделать шаг к двери, но колени подогнулись, лицо Мак-Феникса приблизилось вплотную, блеск в
– Гостю стало дурно? – сквозь звон в ушах донесся незнакомый голос, начисто лишенный эмоций.
И сознание отказало мне впервые в жизни.
***
Очнувшись (или проснувшись?), я первым делом осмотрелся, стараясь не привлекать к себе внимания. Ножевых ранений в области груди не наблюдалось, чувствовал я себя превосходно, помнил все, вплоть до первого глотка грога. Лежал не в промозглом подземелье, закованный в ржавые цепи, а на роскошной кровати в комнате с видом на море. Интересно все-таки, что мне подмешали? Или сказался банальный стресс, помноженный на усталость?
Первые лучи солнца пробивались сквозь неплотно прикрытые шторы, ласково щекотали лицо, и я рассмеялся своим вечерним страхам. Повернувшись на бок, я почти уснул, когда стук входной двери заставил меня подскочить в постели. Я взглянул на часы – шесть утра. Ранний гость старательно приглушал шаги, крался, осторожно ступая по коврам. Вторя ему, я неслышно поднялся, не обуваясь, открыл дверь спальни, спустился по лестнице и замер, стараясь дышать через раз. В просторном холле, том самом, нелогичном, где меня угощали грогом, стоял сэр Курт Мак-Феникс собственной персоной. Лорд был обнажен до пояса, босой; его прекрасный, словно отлитый из светлой бронзы торс блестел от пота и соли. Мокрые волосы липли к плечам, бицепсы вздувались и опадали… Мак-Феникс неожиданно прыгнул в сторону, выбрасывая ногу вверх, замер, фиксируя стойку и демонстрируя прекрасную растяжку, провернулся на костяшках пальцев, мощным выдохом завершая комбинацию. Где-то шумела, наполняя бассейн, вода, лорд еще раз повел плечами, подхватил влажное полотенце и, улыбнувшись каким-то своим мыслям, вышел из холла.
Я покачал головой, отчасти понимая несчастных обитателей Беркли-стрит, выживших сэра Курта из элитного района: подъем в пять, пробежка к морю, купание, снова пробежка, краткая тренировка. Признаться, мне не хватило фантазии представить, чем занимался Мак-Феникс в городе, но одно я прочувствовал на собственной шкуре: милорд был очень неспокойным соседом. Тихо бранясь, я поднялся в спальню и, укрывшись с головой одеялом, попытался уснуть, не обращая внимания на всплески, какие-то глухие удары, свист, снова всплески… Я старался и преуспел в сем благом начинании, честно проспав до половины девятого назло бестактному хозяину.
Умывшись в маленькой туалетной комнате при спальне, я выбрал свободный темно-синий костюм, светлую рубашку и пренебрег галстуком. Я смутно подозревал, что лорд, живущий столь уединенно, не станет слишком церемониться с завтраком, к тому же он затащил меня в гости почти против воли. К черту, – думал я, – у меня уик-энд! Если он чем-то недоволен, трудности его!
Спустившись в холл, я не обнаружил там ни Мак-Феникса, ни лакея. В доме царила тишина, от которой я, житель города, давно отвык, мне даже почудилось эхо, и я невольно стал приглушать шаги. Выглянув на улицу, я с удовольствием осмотрел пустынный берег и крайне запущенный сад, будто созданный для того, чтобы в нем скрывались агенты полиции. Сад был своеобразен и по-своему красив; прежние хозяева пытались в местном климате выращивать теплолюбивые культуры, но сильные ветры с моря выкручивали стволы яблонь и слив самым причудливым образом, они стояли, точно ревматики, опираясь друг на друга, а под ними дичала малина и вырождались посадки клубники. До одури пахла отцветающая сирень, все было влажным, терпким; пропитанный солью ветер странно сочетался с ароматами сада, и разнотравье, подорожник и полынь заполонили бывшую лужайку перед домом.