You Would Never Know

Regan Jane Black

– Ну всё, Нарцисса, - из-за спины раздался голос Снейпа, о котором Гермиона вообще забыла, - прекрати, иначе мисс Грейнджер с ума сойдёт от шока.

Северус потянул Гермиону за локоть назад. Она на негнущихся ногах отодвинулась от Нарциссы. Наверное, стоило улыбнуться или что-то спросить, но Гермиона не могла произнести ни слова, лицо и язык будто окаменели.

– Спасибо, - сказала улыбающаяся Нарцисса, взяв Гермиону за руку.

– Вашу ж мать, что тут происходит?!
– завопил Рон, стоящий на лестнице, как только увидел эту картину.

Он

тут же подбежал к Гермионе, схватил её за руку и резко отодвинул за свою спину, зло взирая на удивлённую Нарциссу и Драко, лицо которого выражало полное безразличие к Уизли.

– Рон, прекрати!
– вдруг сказала Гермиона, к которой вернулся дар речи.

– Что она с тобой сделала?
– воскликнул Рон, повернувшись к Гермионе, и начал её осматривать, - Ты не ранена?

– Ты с ума сошёл?
– Гермиона убрала его руки с себя и вернулась туда, где стояла, - Миссис Малфой просто поблагодарить пришла, не надо так кричать!

– Мистер Уизли, - сказал Северус, сделав шаг вперед, этим закрывая Гермиону своим плечом, - я настоятельно прошу вас успокоиться.

Рон хотел было что-то ответить, но тут все услышали голос Гарри:

– Гермиона, Рон! Вот вы где! Вы не видели Джинни?
– он увидел Нарциссу и сказал: - О, миссис Малфой!

Гарри лучезарно ей улыбался. И Гермионе почему-то показалось это таким правильным, что она сама растянулась в улыбке. А Рон, видимо, этого не понимал, потому что когда Нарцисса обняла и Гарри, который совершенно не сопротивлялся, и даже обнял её в ответ, он отшатнулся назад, как от прокажённых.

– Как у вас дела?
– спросил Гарри, отстранившись от Нарциссы, - Я надеюсь, ваш дом больше не охраняют люди из Министерства? Я настоятельно просил об этом Кингсли, но не знаю, одобрил ли это Совет и…

– Всё в порядке, спасибо, Гарри, - ответила Нарцисса.

Но услышать из её уст имя Гарри было уж очень необычно, и к Гермионе на несколько секунд вернулось удивленное выражение лица. И тут раздался ещё один вопль Рона:

– Вы что тут все под Империо, чёрт возьми?!

– Мистер Уизли, выбирайте выражения!
– тихим, но безумно устрашающим голосом проговорил Северус.

Драко принял верное решение увести мать в Большой зал, чтобы Гарри и Гермиона разобрались с Роном.

– Что здесь только что было?
– не обращая внимания на всё ещё находившегося здесь Снейпа, психовал Рон.

– Если честно, Гарри, я сама в шоке, - сказала Гермиона, и все повернулись к ней, - Она что, забыла про творение её сумасшедшей сестрички?
– Гермиона закатала рукав рубашки и показала свой шрам от волшебного кинжала Беллатрисы, - И когда в последний раз она обнимала грязнокровку без рвотных позывов?

– Мисс Грейнджер, воздержитесь от подобных выражений, - сказал Северус, разглядывая руку Гермионы.

Девушка совсем не подумала о том, что он не видел того, что было на её руке, и поспешно опустила рукав вниз.

– Спокойно, ребят, - сказал Гарри, - Она просто благодарна. Драко же благодарил тебя, так? Вот и всё! Давайте

лучше пойдем завтракать, я очень голодный! Гермиона, так ты не видела Джинни?
– всё так же обеспокоенно спросил Гарри.

– Нет, я рано утром ушла к МакГонагалл, Джинни ещё спала, а что?
– спросила Гермиона.

– Да нет, я так просто, - буркнул Гарри и, почесав затылок, опустил голову вниз.

Гермиона, улыбаясь, одними губами прошептала “боже мой!” и ломанулась в сторону их гостиной:

– Гарри, принеси нам тосты!
– кричала она уже из соседнего коридора.

Северус Снейп оставался в неведении, но все же отправился за смущённым Поттером, и до сих пор не пришедшим в себя Уизли в Большой зал.

Гермиона неслась в спальню, где, по её мнению, была Джинни. “Неужели, это случилось!” - ликовала Гермиона. Нужно немедленно с ней поговорить. Джинни действительно была в спальне. Она лежала в наполовину снятой пижаме, в одном носке и с растрёпанными волосами.

– Вы переспали?
– с порога спросила улыбающаяся Гермиона.

– Откуда ты уже знаешь об этом? Только не говори, что Гарри растрепал, - усталым и хриплым голосом ответила Джинни, попытавшись поднять голову, что было безуспешно.

– Нет, но он всё спрашивал: “Гермиона, ты не видела Джинни?”, “Как там Джинни?”, “Никто не знает, где Джинни?”. А ещё он был таким смущённым, что я сама догадалась!

Гермиона плюхнулась на кровать свой подруги, а та вскрикнула.

– Что такое?!
– испугалась Гермиона.

– Осторожно! У меня болит нога!
– запричитала та, - Кажется, моя связка порвана к чертям.

– Это вряд ли. Так ты лучше встань, разомнись чуть-чуть, поприседай, сразу легче станет!
– посоветовала Гермиона.

– Я сейчас кину в тебя лампу!
– прорычала Джинни.

Гермиона засмеялась и потребовала объяснений:

– Ну, рассказывай. Тебе понравилось?

– Это было больно.

– Всё время?
– испугалась Гермиона.

– Нет, первые минут десять. Надо было выпить огневиски перед этим всем, - сказала Джинни, а затем с огромным трудом села в кровати, - Только, пожалуйста, не говори Гарри, что мне так фигово. Иначе он вообще с ума сойдет и никогда больше ко мне не прикоснется.

– Как раз хотела тебе сказать, что ему лучше не знать. Он и так обеспокоенный до ужаса, - ответила Гермиона и улыбнулась, - Но такой милый!

Джинни засмеялась, а потом схватилась за живот.

– Что с тобой?
– воскликнула Гермиона.

– Пресс тоже болит, - захныкала Джинни, - Ты не представляешь, какой это сложный спорт!

Гермиона засмеялась и сказала:

– Сейчас схожу к мадам Помфри за зельем от мышечной боли.

– Давай.

Гермиона быстро вернулась с нужной бутылочкой и напоила зельем Джинни. Примерно через десять минут она уже могла спокойно стоять, ходить и даже приседать. В комнату вошел Гарри, а Гермиона, выхватив из его руки один тост, вышла оттуда. Ей не хотелось мешать этим двоим обсудить их сексуальную жизнь.