You're my downfall
Шрифт:
– Он обидел тебя когда-то?
– Нет. Никогда.
– Он ждет тебя, Гейб, - Ева подталкивает своего мужа, и он с мрачной миной поднимается с кровати.
– Этот разговор еще не закончен, Ана.
Гейб быстро выходит, оставляя нас наедине, и подруга хитро улыбается, обнимая меня.
– Чтобы этот час пролетел быстрее, предлагаю вернуться к тому, чем были заняты.
Окидываю Еву взглядом, замечая мурашки по всему ее телу. Она действительно возбуждена.
– Пожалуй, я не против подарить вам маленький
Она покорно раздевается, устраиваясь на кровати передо мной абсолютно нагая. Такая красивая, сочная, на удивление подвластная мне, даже умоляющая взять ее.
Наклоняюсь к ней и покрываю ее поцелуями: прекрасное лицо с тонким небольшим носиком, пышные губы, круглые щеки… Поднимаюсь и совсем осторожно прикусываю за мочку, спускаюсь до изящной шеи и ключиц, отчаянно желая оставить свой след, но Гейб запрещает.
Посасываю один сосок, пока он не напрягается, и перехожу на другой, массируя первый пальцами. Ева испускает громкий стон, задохнувшись, и я прикусываю ее. Ее прекрасное тело напрягается, она гладит меня по волосам, шепча мое имя.
– Ох, боже, Ева, - отрываюсь от нее, пытаясь поймать ее взгляд. Ее серые глаза потемнели, во взгляде явное желание, и я не хочу ей сопротивляться, не хочу тянуть. Устраиваюсь между ее ног, проводя языком по ее влажным складочкам. Она выгибает спину, не переставая шептать, словно в бреду:
– Пожалуйста, Ана! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
– Ты хочешь, чтобы я коснулась тебя?
– Да!
– Здесь?
– невесомо касаюсь ее набухшего клитора пальцем, и она отчаянно кивает.
– Чем именно?
– Боже, Ана, Ана, пожалуйста! Всем. Всем сразу!
– зажимаю его между двумя пальцами и провожу языком из стороны в сторону, заставляя Еву вскрикнуть.
– Боже, детка…
– Может, ты хочешь, чтобы я сделала так?
– стукнув Еву языком, я ввела в нее сразу три пальца. Она кивает, выгибая спину, издавая неясное мычание, и я хихикаю, неторопливо лаская ее. Я так хорошо знаю ее. Ева извивается подо мной, и я проталкиваю чуть дальше пальцы, нащупав ту самую точку и быстро лаская ее. Ева задыхается от удовольствия, мешая мое имя со своими громкими стонами, и я накрываю ее клитор второй рукой, так же быстро лаская его средним пальцем.
– Ана, боже… Ах!
– она сжимает меня мышцами изнутри, буквально требуя, чтобы я не вздумала останавливаться, и я склоняюсь к ней, быстро посасывая ее бугорок, пока она не кричит мое имя, пульсируя у меня на губах.
– Я люблю тебя, - невесомо целую ее в пульсирующую вершинку, чтобы не причинить боль, и она лохматит мои волосы, широко улыбаясь, восстанавливая дыхание.
– Это. Было. Горячо.
Мы обе резко оборачиваемся на этот хриплый голос, так знакомый нам, который разносится от двери, и я замираю, вся заливаясь краской. Гейб с хитрой ухмылочкой… и Кристиан. Он стоит и смотрит прямо на меня, сжигая своим ледяным взглядом. Поверить не могу. Он видел, как я…
– Я говорил тебе! А ты заладил свое: “что
– Гейб Джонатан Трэвис!
– Ева прикрывается покрывалом и вскакивает с кровати, готовясь всерьез поколотить своего мужа с его поганым чувством юмора. Я не обращаю на них внимания. Не могу оторвать своих глаз от Кристиана, который смотрит на меня с… отвращением? Презрением?
– Кристиан, - я тихо зову его, даже не знаю, зачем, но это выводит его из оцепенения.
– Что с твоим лицом?
Что? Серьезно? Я только что, на его глазах, довела до оргазма нашу общую подругу, а он спрашивает, что со мной?!
– Я ударилась, - сглатываю, отчего-то не желая говорить ему правды.
Его руки сжимаются в кулаки, он делает несколько шагов навстречу ко мне, но останавливается буквально на расстоянии вытянутой руки. Рассматривает следы на руках, переводит взгляд на лицо, а потом возвращает его обратно вниз. На вырез майки, которая немного покосилась, показывая еще один синяк.
– И от него ты не сбежала, Анастейша. От. Него. Ты. Не. Сбежала, - он глубоко вдыхает и медленно выдыхает.
– Теодор говорил, что: “мой отец ничтожество, мистер Грей”. Теперь я понял, почему.
Он еще раз пробегается по мне взглядом, затем же медленно разворачивается и выходит. Оставив меня в слезах, как и вчера.
Удивительная способность, Анастейша, терять все в один момент.
Комментарий к Colors all are brighter when you’re near.
если я кого-то смутила - я прошу прощения, честно.
ps: homophobia is gay.
========== That blue is getting me high and making me low. ==========
Затягиваюсь очередной бесполезной сигаретой, рассматривая этого мерцающего монстра.
Что же, черт возьми, я творю со своей жизнью? Все было нормально, даже хорошо, пока в моей жизни снова не замаячила эта несносная женщина.
Всем своим видом показывающая за сегодняшним ужином, как ей замечательно с ее мужем.
Я так зол на Анастейшу.
Я видел, что она была не просто в дружелюбном, немного меланхоличном настроении. Она была вытрахана, у нее на шее был виден засос, а Эпсон не вытаскивал руку у нее из под юбки. Они обменивались этими кокетливыми взглядами, а потом она смотрела на меня, будто бы проверяя, вижу ли я, как она счастлива.
О, черт возьми, еще как видел.
А потом этот ублюдок решил, что он может нести ответственность за нее.
“Нечего рассказывать”.
Он пользуется тем, что создал я, будь оно неладно. Я разбудил в ней женщину. Я научил ее всему. Она сама должна сказать мне в лицо, что нечего рассказывать, что я для нее никто. Иначе каждое его слово - пустая брехня.