Йошико
Шрифт:
— Ты так и не вернулась на Фиджи…
Ее многочисленные косички зашелестели, когда она резко покачала головой.
— В первые возуры я даже не могла вспомнить собственное имя. А может быть, не хотела. Все было так нереально. — Неожиданно она повернулась и вызывающе взглянула на Зера Альмана. — Давай сбежим, Зер!
— Что? — Зер Альман был совершенно озадачен. — Куда?
— «Качели», ты же хотел показать мне, как ты это делаешь! — воскликнула Йошико.
Казалось, она усилием воли отодвинула все мысли о прошлом в сторону. Зер Альман не обижался. Вероятно, спустя какое-то время он сможет узнать больше.
— Йош! Только не сегодня! Серьезно! В секторе полно репортеров и разъезжающихся зрителей. И, кроме того, я…
— Готов! — ухмыляясь, закончила она. — Ясно! Ну ладно, только не думай, что я это забуду!
Зер Альман не мог сдержать улыбку:
— Естественно!
Но и не касаясь событий пятьсот сорок шестой язуры, было еще очень много того, о чем им надо было рассказать друг другу. Пятнадцать язур — очень большой срок! Они проговорили почти полторы стазуры, и только когда взошло солнце, Зер Альман приказал своему управляющему приготовить для Йошико гостевую комнату. Он не знал ничего о ее планах и о том, что им готовит будущее. Но сегодня в его жизнь неожиданно вернулась Йошико, которую он считал навсегда потерянной. Когда Зер Альман засыпал, он чувствовал себя таким довольным и умиротворенным, как никогда до сих пор.
Через две стазуры Зера Альмана разбудил жаркий спор перед дверью его спальни. Сквозь дверь он слышал глухие голоса Йошико и Гегебалия. Судя по всему, Йошико хотела войти в комнату, а Гегебалий пытался ей помешать. Прежде чем Зер Альман решил, что ему делать, дверь скрипнула и в спальню вплыл робот, нагруженный подносами с баньос, дымящимся омлетом, мармеладом, кофе, молоком и прочими лакомствами. Перед дверью по-прежнему что-то взволнованно говорил Гегебалий, но Йошико просто прошла мимо него и направилась к Зеру Альману. Казалось, она тоже встала не так давно, потому что на ней не было ничего, кроме черной нижней рубашки, ночных коротких штанишек и сапог.
— Доброе утро, Зер! — радостно воскликнула она и опустилась на край его просторного дивана-кровати, сняв сапоги и отставив их в сторону. — Скажи-ка, эта ящерица тоже здесь живет? — спросила она, бросая взгляд на закрывавшуюся дверь. — Подвинься! — Ничуть не стесняясь, она переползла к Зеру Альману и засунула ноги под стеганое одеяло.
Зер Альман немного отодвинулся, и Йошико придвинулась к нему, придвинулась так близко, что он почувствовал ее прикосновение и тепло ее дыхания.
— Как тебе сказать, и да и нет. Гегебалий снимает полуподвальный этаж.
— Значит, скорее, да, — сделала вывод ухмыляющаяся Йошико. — Свет! — потребовала она.
Окна постепенно приобрели прозрачность. На улице еще было светло, но вечерние сумерки уже золотили небосвод. Рядом с кроватью стоял робот, который плавно расставлял свои подносы.
— Ты держишь его как слугу? — Йошико вытащила из стойки с посудой две изящные тарелки и протянула одну из них Зеру Альману.
Тот поблагодарил и продолжил разговор о Гегебалий:
— Нет, Гегебалий мой советник по финансовым и экономическим вопросам. Без него не было бы КМДД, во всяком случае, мы бы не продержались так долго. Кстати, он — это она.
— Ясно,
Конечно, он ожидал этого вопроса и вздохнул, но она сильно ущипнула его за бок.
— Вперед, малыш! — воскликнула она, — Или ты хочешь еще поваляться в постели?
«Я бы не отказался сделать это с тобой», — чуть не вырвалось у него.
Беззаботная жажда деятельности подруги нравилась Зеру Альману, бодрила его. Это было то, чего ему так не хватало все это время. Это был кто-то, кто не обдумывал каждое слово, каждый план минимум в пяти возможных вариантах, как это делали Рейза или Джелья… а зачастую и он сам. И кроме того, странно, он почти стыдился этих мыслей, его возбуждало ее стройное, совершенное тело, ее тепло, ее прекрасное лицо. Неужели это та самая Йошико, что и много язур назад. И все же это была она! Зер Альман кашлянул.
— Хорошо, — предложил он, заметив, что говорит слегка охрипшим голосом. — Как насчет следующего плана: мы совершаем маневр вокруг Ледды. Тем самым мы не доставим особых проблем службе наблюдения, а себе сэкономим путь до Вантеры и обратно.
Лицо Йошико озарилось сияющей улыбкой.
Сразу после завтрака, а если быть точным, то после ужина, Зер Альман и Йошико отправились на ракетоплане к летному полю, где «АП Весельчак» стоял на том же месте, где Зер Альман покинул его после своего рекордного полета. Пока он проверял охранную систему, Йошико с восхищением разглядывала матово-серебристую поверхность перестроенного супернового корабля-разведчика.
— У меня был как-то корабль класса D2, — сказала она задумчиво, когда Зер Альман подошел к ней и автоматически поднял переборки «АП Весельчака». — «АП Ятаме».
— D2, знаю. Средняя вспомогательная шлюпка. У нас тоже есть парочка таких. Действительно, симпатичные маленькие и быстроходные корабли. Пользуются спросом. Замечательно подходят для женщин-космолетчиц.
Когда они оказались в кабине пилота, Йошико шутливо погрозила ему пальцем:
— Что касается «для женщин-космолетчиц». Осторожнее в словах, а то ведь и схлопотать можно…
Вскоре Ледда осталась далеко позади. Зер Альман собирался начать с переворота в скольжении на скорости двадцать пять тысяч километров и перейти к маневру на сорока тысячах. Конечно, это не шло ни в какое сравнение со вчерашним рекордом, но он и не собирался сразу же пытаться повторить такой сверхсложный полет. Рекорд не повысил его мастерство, а маневр «качелей» был прежде всего нацелен на техническое достижение в области точности полета. Однако Йошико, казалось, смотрела на это иначе. Она внимательно следила за каждым его движением и задавала весьма квалифицированные вопросы.
Спустя инзуру Ледда снова находилась в центре окна кокпита. Зер Альман вынул руки из рукоятей ручного управления и далеко отодвинул сиденье.
— Пока Ледда нас поймает, пройдет несколько мизур.
Йошико отстегнула ремни безопасности и вытянула ноги.
— Жаль, что мы не используем двигатели КМДД. Зер, ты должен слетать со мной на Вантеру! Я хочу проделать это вокруг большой планеты, как это вчера сделал ты!
Зер Альман проверил показания приборов и откорректировал некоторые из них. Ледда опустилась чуть-чуть ниже.