Йорона

Струи теплого ветра стекали по лицу на плечи, сочились под тонкую ткань одежды, покрывая кожу расслабленными поцелуями. Солнце, приняв облик древнего грозного бога-змея, плыло в своей ладье еще высоко по синей, круто выгнутой дуге, образующей

небосвод.

Лурдес стояла с непокрытой головой посередине желтой каменистой, пыльной дороги, и ее загорелые тонкие руки прижимали к груди три больших и округлых плода. Плоды были мясистыми, ароматными, и цвет их можно было бы назвать золотисто-оранжевым, если бы к нему не примешивался теплый, нежно-розовый оттенок свежего парного молока. Только что, здесь, на перекрестье дорог Лурдес разговаривала с Колдуньей, и та убедила ее в чудодейственной силе этих странных, доселе невиданных Лурдес, растущих неведомо где плодов.

Колдунья была красивой, но глаза и кожу имела хищного бронзового цвета и поэтому Лурдес решила, что Колдунья из индейского племени. Она успела еще заметить большой синий клык, болтавшийся на грубой веревке на шее у Колдуньи, и теперь не могла понять, у какого животного мог быть клык цвета индиго.

Лурдес не терпелось побежать домой и приготовить смесь из волшебных плодов чародейки, но она знала, что сделать это нужно лишь тогда, когда солнце упадет в темную гущу джунглей, и место его на небосводе займет Владычица ночи и колдовства – луна.

Лурдес никогда не

верила в чудеса, и тем более в такие глупости как приворотные и прочие любовные зелья, но теперь в ней что-то вскипело, внизу живота замирало, и кровь бешеными потоками бежала по ее телу, наполняя его нетерпением и предвкушением чего-то дикого и прекрасного.

Уже целый год Лурдес сходила с ума по красавцу Рону, вернувшемуся прошлой весной из города на свою фазенду, и она точно знала, что хочет провести сегодняшнюю ночь – ночь полнолуния, с ним. Желание в эту ночь должно было проснуться внутри нее, чтобы соединившись с его желанием, стать безумной и безудержной страстью.

Страстью, которая растворит двоих друг в друге и подарит им обоим возможность хотя бы на несколько мгновений почувствовать всю великую силу Любви, таящуюся в глубинах Вселенной.

Лурдес не думала о молоденькой жене Рона Исабели, которая была на сносях и должна была разродиться в следующем месяце и гостила сейчас у родных в соседней деревне. Она не думала о том, с какой нежностью и любовью Рон глядел на свою милую женушку, каждый раз, когда они прогуливались на базаре мимо лавки Лурдес, где она торговала козьим молоком и сыром.

Рон должен принадлежать ей. Хотя бы на одну ночь, но она заставит его любить себя. Так думала Лурдес, изнемогая от жары и ожидания вечера.

Конец ознакомительного фрагмента.