Язык костей
Шрифт:
Прежде чем начать есть, Скотт достал мобильник, но не набрал номер.
Эрик уже жевал бургер с соусом чили:
– Почему бы просто не позвонить ей?
– Что? Кому?
– Не прикидывайся, Скотт. У тебя плохо получается.
Скотт сделал глубокий вдох, потянулся, выгнул спину, откинулся назад и вздохнул.
Эрик посмотрел на него.
– Я вообще-то пытаюсь перекусить, а ты ведешь себя так, словно готовишься прыгать в длину.
Скотт убрал телефон в чехол и демонстративно откусил большой кусок.
Эрик не унимался:
– Что тебя так смущает? Я про Джейн.
Скотт пожал плечами и проглотил
– Ничего. Просто не хочу завязывать отношения, пока мы работаем вместе.
– Это не помешало тебе подкатить к Минди.
– Да, и сам видишь, чем все закончилось.
– Джейн не замужем за Бюро, так что я не куплюсь на такую отмазку. И тем более это не объясняет, чем ты занимался последние пять лет. – Эрик прожевал очередной кусок. – Хочешь, выясню, встречается ли она с кем-то? Спрошу у нее. У Стили.
Скотт ощетинился:
– Не вздумай.
– Господи. Ладно, не буду. Но вообще-то Джейн не…
Скотт посмотрел на него.
– Что «не»? Не мой типаж? Я это и так знаю.
– Нет, я имел в виду, что Джейн нелегко понять.
– Сам знаю. – Скотт надкусил бургер и продолжил с набитым ртом: – Поверить не могу, что выслушиваю советы от парня, который успел жениться и развестись до тридцати.
– Просто я женился слишком рано. Но для тебя-то возраст точно не проблема.
Джейн и Джин медленно возвращались к машине с видом людей, наевшихся до отвала. По дороге она включила телефон и посмотрела на него, хоть он и не пискнул: новых сообщений не приходило. Джейн сама не знала, почему ей показалось, что она пропустила звонок от Скотта. Она задумалась, когда же они проведут вдвоем такой же вечер. Они довольно часто ужинали вместе, болтая по телефону. Скотт делал это у себя в Атланте, допоздна задержавшись на работе, а Джейн – у себя дома. У нее кружилась голова каждый раз, когда он звонил после того, как она приняла душ и сидела за столом в одной ночнушке. Скотт только однажды спросил, что на ней надето, но тогда как раз она была одета посерьезнее и ответила правдиво. И тем самым (как она считала) упустила шанс завязать отношения другого рода. Но не забыла его вопрос.
Когда они сели в машину, Джин прервал молчание:
– Если ты не слишком устала, я не прочь взглянуть на твое логово.
– Квартиру? – уточнила она, все еще думая о своем.
– Ну да… и квартиру тоже.
– А!
Джин рассмеялся. Джейн тронулась с места, мысленно наказав себе быть внимательнее.
– Извини, я…
– Ничего страшного. Серьезно, я не прочь посмотреть и твое агентство, и квартиру. Интересно же, как ты умудряешься обходиться без психотерапевта.
Джейн внезапно повернула направо на Мэйн-стрит.
– Хорошо, – бодро сказала она. – Заскочим на работу, а потом выпьем кофе у меня на веранде.
Джин кивнул и откинулся на спинку сиденья, опираясь локтем о приоткрытое окно. Ночной ветерок сдул волосы ему на лоб.
Они миновали Олвера-стрит и услышали музыку марьячи [39] и смех, доносившиеся из-за большой магнолии, которая отмечала въезд в очаровательный, хоть и переполненный туристами исторический уголок Лос-Анджелеса. Джейн резко повернула, чтобы проехать по Хилл-стрит через Чайна-таун – через все светофоры, мимо автобусов, высаживающих пассажиров
39
Марьячи (мариачи) – жанр мексиканской народной музыки, а также исполняющие ее музыканты.
Она выехала на Фигероа-стрит, потом на Сан-Фернандо-роуд и помчалась по четырехполосному шоссе мимо небольшого трейлерного парка, заброшенного бейсбольного поля и шиномонтажной мастерской. По другую сторону дороги параллельно шли железнодорожные пути и текла река Лос-Анджелес. Из-за близости речного русла здесь было прохладнее. Джейн сбавила скорость и свернула на парковку агентства. Над входом горел свет, фонари на углу освещали здание с фасада и сбоку.
– Значит, здесь? – спросил Джин, выбираясь из машины и разминая длинные ноги.
Джейн открыла дверь, отключила сигнализацию, набрав код, зажгла свет и впустила Джина. Он оценивающе огляделся.
– Мило… – Подошел к стойке и взял одну из брошюр. – Можно?
– Конечно. Хочешь посмотреть остальное? – Она прошла в соседнюю комнату и включила настольную лампу. – Вот мой кабинет. Здесь я беседую с родными и друзьями пропавших.
– А, вот почему тут столько диванов и салфеток…
– Все прикалываешься?
– Извини, я не хотел. Значит, здесь ты беседуешь, а потом что – составляешь досье на основе этих бесед?
– Частично на их основе, частично на основе любых материалов, которые попадают к нам в руки.
Джейн направилась дальше по коридору, но вдруг поняла, что Джин не идет следом. Она обернулась. Он смотрел на шкафчики за ее столом.
– Это всё ваши дела?
– Да.
– Сколько их тут?
– Около сотни.
– И сколько тел опознали?
– Пока семь.
– Негусто.
– Да, но если б среди них оказался твой отец?.. Эти семеро очень важны.
– Прости, я просто машинально применяю бизнес-подход. Как в нашей компании. Но здесь это не к месту. А где у вас закрытые дела?
Она указала на верхний ящик одного из шкафчиков. Джин подошел ближе, как будто собираясь его открыть.
– Мы запираем их по понятным причинам, – заметила Джейн.
– Мне просто интересно. Наверное, там много свободного места. У тебя есть идеи, как заполнить его побыстрее?
– Что ж, за мной, мистер Энтузиазм.
На этот раз Джин действительно пошел следом, мимо кухни в лабораторию напротив туалета.
– Тут Стили составляет одонтограммы [40] и снимает биометрические данные, а мы оцифровываем соответствующие снимки. По сути, это антропологический отчет, только на основе данных вскрытия, а не самого тела.
40
Одонтограмма – графический способ отображения состояния десен, зубов и патологических процессов во рту.