Язверь
Шрифт:
Они крадучись дошли до арки, но перед лестницей остановились. Славик прислушался.
— Кто-то спускается, — прошептал он.
Как говорится, если не хочешь, чтобы нашли что-то важное, положи вещь на видное место. Дверь, за которой они спрятались, близко примыкала к лестнице, и это позволило им подглядывать за охранником. Он их не увидел и, насвистывая, проследовал мимо.
Славик выглянул из-за двери, чтобы узнать, куда тот направляется.
Охранник миновал первую дверь и в конце коридора проверил комнату за дверью с табличкой. Было заметно,
Если бы охраннику вздумалось осмотреть помещение у себя за спиной, не сносить бы ему головы. Ведь он был лемургом, да и Славик уже приготовился к нападению. Но человек потерял интерес к работе и громко зевнул.
Когда он ушел, Славик облегченно вздохнул:
— Теперь можно идти. Перерыв между обходами пятнадцать минут, я засекал. Держись позади.
Лестница, покрытая ковролином, гасила шаги. В любой момент могла появиться охрана, но то ли им везло, то ли Славик не ошибался, первый этаж они оставили позади.
Под крышей они обнаружили детскую комнату: игрушки на полу, стол возле окна, на синем сукне альбом для рисования, кисти и коробка с гуашью. На кровати ребенок, девочка. Спит. Дыхание ровное. А вот у Славика сердцебиение участилось. Он шагнул к спящей.
— Стой, — Гера поймала его за рукав, — ты что задумал?
— Это лемург. Наверняка от матери заразилась, от Насти. Нужно ее в заложницы взять…
Гера с отвращеньем сглотнула, чтобы избавиться от воспоминания о человеческой плоти. Инстинкты не пробудились. Наверное, потому, что внимание сосредоточилось на туалетной комнате по другую сторону коридора.
Она взяла Славика за руку, сильно стиснула — так, чтобы он обернулся.
— Здесь небезопасно. Ребенок может проснуться. Вдруг она закричит? Переберемся туда, — она жестом задала направление.
Славик не стал возражать, и они на цыпочках пересекли коридор. Ковер погасил звук шагов. Охранник, дремавший в другом конце коридора, их не услышал.
В туалетной комнате оказалось стерильно до отвращения. Ни лишних вещей, ни развешенных полотенец или халатов. Справа от душа виднелось небольшое оконце. Гера подошла, чтобы его рассмотреть. Круглое, с перемычками крест на крест и с клювовидной ручкой из пластика. За окном газон и стена.
— Первой полезешь, — Славик подтолкнул ее.
Обе ее ноги быстро оказались снаружи. Она нащупала мыском поребрик шириной в полботинка, и это позволило ей выпрямиться. Несколько черепашьих шагов, и она отступила. Теперь дело за Славиком.
Сначала он выглянул и осмотрелся. Вылез наполовину, ловко согнулся, подстраховался руками.
Они спустились на землю по водосточной трубе и замерли.
У Славика замерзли руки, и он попытался отогреть их дыханием. Гера прижалась к нему спиной.
Послышался шепот:
— Из
Славик показал, в каком направлении двигаться. Они пригнулись, быстро переместились к кирпичной ограде. Вдоль нее невысоким каскадом протянулись кусты, не успевшие скинуть листву. Если за ними укрыться, их не заметят.
Но Славик решил не тянуть. Он присел, подставил ей сильную спину.
— Давай.
Гера встала к нему на плечи. Он подстраховал ее за ноги и, когда она выпрямилась, подтолкнул. Согнутая в локте рука сверху опустилась на край кирпичной ограды. Осталось лишь подтянуться и лечь на кирпич животом.
Она с надеждой посмотрела на Славика. Прочла по губам:
— Слезай.
Рывок. Ноги коснулись земли. Она расправила плечи и выдохнула: «Свобода!»
Вокруг кирпичные дачи, впереди парковка для машин и дальше асфальтированная дорога.
По периметру ограждения вспыхнули фонари. Она зажмурилась, ожидая воя сирен. Но вместо этого услышала голос Славика:
— Бежим!
Он схватил ее за руку, и они побежали к оставленным на парковке машинам. Несколько долгих секунд он возился в карманах и, пока она оглядывалась, не бежит ли охрана, вскрыл и завел старенький «Вольво».
— Садись! — крикнул он.
Гера послушно уселась рядом, и он дал по газам.
Из ворот высыпали вооруженные люди, но по машине стрелять не стали — поняли, что бесполезно.
Гера восхищенно спросила:
Как удалось завести?
Он подмигнул:
Стащил ключи от «Вольво» со столика на втором этаже, а ты что подумала?
«Вольво» выскочил на шоссе, лихо свернул под запрещающий знак и втиснулся в автомобильный поток. Вскоре следом за ними выехали два «Мерседеса». Славику пришлось перестраиваться, обгонять другие машины, но преследователи не отставали.
— Вот, гады. Мне показалось, мы оторвались.
Славик обогнал «Ниву» справа и, слегка подрезав ее, встал в левый ряд.
— Я бы на их месте не гнал с такой скоростью.
Автомобилей становилось больше. Перестроиться, как раньше, не получалось, разве что выехать на встречную полосу. Но Славик не рисковал, понимая, что встречная сторона — шанс попасться на глаза патрульной службе. Преследователи теперь тоже не выделялись.
— Гнать не будем. Прав-то у нас нет, и машина не наша.
— Тогда нас догонят.
— Если догонят, не выйдут же они на шоссе посреди автотрассы?
Подъездное шоссе ближе к Москве превратилось в многокилометровую «пробку». Двенадцать часов ночи для москвичей не повод ложиться спать. В это время люди все еще перемещаются по городским магистралям — возвращаются из командировок, заграничных поездок, гостей.
— Круглые сутки в Москву едут и едут, — она прижалась носом к стеклу.
— Ты с первого дня замышляла побег? — Славик сел поудобнее. — А погоню себе представляла? Нет? А я вот только об этом и думал.