Язверь
Шрифт:
Оказалось, что их связывает не дружба, а невидимые глазу процессы.
— А как насчет фараонов Египта?
— Фараоны — не лемурги. Другая ступень эволюции, скамы. Обожествляли их по той же причине. Будь все население Египта скамами, не существовало бы неравенства, и неизвестно, какая бы модель общества получилась. А так низшие, лемурги, поклонялись тем, кто выше их в иерархии.
— Знаете, я как-нибудь в гости к вам загляну. Вы откуда?
— Дом с кафе «Шоколадница» напротив метро «Октябрьская» знаете? Вы ведь москвичка? Я живу в квартире над этим кафе и работаю там же. Заходите.
Пока они болтали с Илоной, собрание завершилось. Никита потащил ее к выходу.
Успеть бы посетить Городище, пока сон ее окончательно не сморил!
Борейко нарочно откладывал экскурсию до позднего вечера, вот только по какой причине, Гера не знала. Профессор, со свойственной ему энергичностью, мог и к утру ее провести, но здесь Никита завозражал.
Осенний вечер тонул в полумраке. Мерцали окна вагончиков. Где-то играла музыка; пели, сидя возле костра. В степи сохранялась особая атмосфера, как будто древние только что покинули эти места.
— Что с тобой? — спросил Ник. — Что сказала Илона?
— Говорила о потоках любви.
— Об этом она говорит со всеми, но кроме Илоны никто их не видит. Спроси нашего психиатра, если хочешь.
Слова Никиты напомнили Гере историю из прошлого, когда она не была лемургом. Кто-то рассказывал о человеке, которого окружающие принимали за сумасшедшего. Кажется, разговор об этом зашел на встрече выпускников. С кем она говорила, она так и не вспомнила.
Видавший виды УАЗик остановился. Фары осветили траву, отвалы земли и фрагмент сгоревшего бруса. Камни в виде указующего перста и сложенные в пирамиду булыжники создавали тревожный настрой. Место напоминало декорации к фильму «Ведьма из Блэр», но здесь не было леса.
Впереди проступили кольца заросших травой валов. Между отвалами темнели длинные ямы. Дальше, в центре утраченного строения, виднелась площадка, формой напоминавшая круг. По краю площадки сияли софиты.
Послышался голос Борейко:
— Представьте, что аркаимцы давным-давно здесь построили городище, окружили его высокой стеной. Освоили земледелие, размножили скот, обеспечили семьи едой, одеждой, предметами быта. Долгое время люди жили общиной. Сменилось не одно поколение, прежде чем они покинули родные места, а то, что имели, сожгли. В восемьдесят седьмом году прошлого века Аркаим стал научной сенсацией. Во время раскопок археологи сделали много интересных открытий, и это изменило представление об истории нашей страны. Если бы Аркаим не обнаружили, здесь плескалось бы водохранилище. Никто ничего не узнал бы, — Борейко вздохнул. — Мы подошли к городищу с нетронутой стороны, и здесь археологи пока не работают. Но скоро весь культурный слой Аркаима изучат.
Он забрался на перешеек.
— Пойдемте, покажу вам что-то особенное.
Они вскарабкались следом. Отсюда лучше просматривалась территория городища. Ничего странного Гера не увидела. То ли дело каменные истуканы; ночью их можно принять за людей.
Осторожно двигаясь по перешейку, Гера смотрела под ноги, чтобы ненароком не соскользнуть в одну из боковых ям. Наконец, Борейко вывел их к центральной площадке. Там Гера остановилась и замерла.
Перед ней химическим светом
— Неожиданно! — воскликнула она.
— Вот именно, — согласился Борейко. — Транспорт в месте, где должен пылать священный огонь.
— Здесь зажигали костер для совершения ритуалов, — зашептал ей на ухо Ник. — Никогда не задумывалась, откуда появилась традиция прыгать через огонь?
— Чтобы скрывать телепортацию, — догадалась Гера. — И они обставляли это, как чудо.
— Представляешь, как это действовало на аркаимцев?
Борейко добавил:
— Простые аркаимцы могли и не знать, что их соплеменники — не совсем обычные люди. Вряд ли древние понимали природу явления. Одно скажу, Транспорт здесь был священным. И пусть ученые отстаивают свои теории, нам пора ответить на вопрос: «Для чего?».
Гера прошлась вокруг кротовой норы. Свет от воронки казался ей приглушенным. Может быть, яркость зависела от древности образования, от процессов, которые за века что-то изменили в самой структуре явления.
Она повернулась к Борейко:
— Это же «зеркальная ловушка», о которой вы говорили?
— Нет, не она.
— Транспорт еще на ходу? — спросил Никита.
Вместо ответа Борейко подошел к воронке и прыгнул.
Глава 12. В ловушке
После полета по лабиринтам кротовой норы они оказались в месте, о котором часто говорят и много пишут в интернете. По фотографиям, по журнальным иллюстрациям Гера знала о нем с детства.
Глаза быстро привыкли к сумраку. Транспорт подсвечивал предметы, делал их очертания резче. Она разглядела менгиры, на верхних ребрах которых, словно сиденья для великанов, уместились тех же размеров мегалиты.
— Стоунхендж, — выдохнула она.
— Именно, — отозвался Борейко. — Я нарочно выбрал это время, чтобы не встречаться с туристами. Сейчас на сотни метров вокруг ни души.
Ник быстрым шагом вышел за внешний вал, крикнул:
— Подойди, нужно поговорить с глазу на глаз!
Она извинилась, оставив Борейко рассматривать алтарь, направилась к упавшему камню. С места, где он находился, весь комплекс просматривался как на ладони.
— Транспорт почти не светится, заметила? — спросил Никита.
Она кивнула.
— Перед тобой древнейший переход. Борейко считает, что им пользовались неандертальцы. Возможно, так наши предки расселились по континентам. Я говорил тебе, что лемурги бесплодны? Похоже, со временем эта функция возвращается. Ты просто перестаешь быть лемургом.
— А как же изменения в ДНК?
— Биологи бы удивились.
Гера представила древних людей, превращенных вирусом в лемургов. В поисках новых земель мужчины быстро перемещались с континента на континент. Там они создавали общины, чтобы обрабатывать почву и выращивать зерно для еды. Вместе охотились на диких животных. Позднее они забирали женщин к себе и строили семьи. Со временем на клеточном уровне человек начинал вытеснять лемурга. Может быть, древним людям удавалось быстрей возвращаться в прежнее состояние. Все-таки древние физически были лучше развиты. И тогда семьи множились, общины делились, молодые уходили дальше, вглубь территорий.