Яйца раздора

Балычева Галина

Короче, когда обнаружилось, что меня нет рядом, Степка, Сева и Женя с Сеней кинулись меня искать по всей территории Спасо-Преображенского монастыря.

Конечно, проще всего было бы вызвонить меня по телефону, что, собственно, они и попытались сделать в первую очередь. Однако мой мобильник не работал. Вернее, он работал, но совсем в другом месте — на яхте, в каюте на тумбочке. Я, как всегда, забыла положить его в сумку.

Короче, получилось, что я уже нашлась, а они все еще продолжали меня искать, и теперь уже искать нужно было их. Но этого, слава богу, делать не пришлось. Не все же такие бестолковые,

как я, чтобы оставлять мобильные телефоны дома.

Сева на звонок отца откликнулся сразу же и, узнав, что я наконец нашлась, на радостях пообещал по возвращении оторвать мне голову. Вот так всегда: обязательно ему нужно в бочку меда сунуть ложку дегтя.

В ожидании наших поисковиков мы уселись на лавочки в тени деревьев и решили немного отдохнуть. После продолжительной экскурсии все уже здорово устали и хотели есть. А я лично так просто с голоду умирала. Утром за завтраком я от переживаний практически ничего не съела, а теперь, после монастырской кладовки с ее аппетитными запахами, у меня разыгрался просто-таки зверский аппетит.

— Есть ужасно хочется, — шепнула я отцу. — Ты не знаешь, когда уже можно будет возвращаться на «Пирамиду»?

Отец взглянул на наручные часы — они показывали без четверти три.

— Борис без звонка возвращаться не велел, — ответил он. — Надо ждать.

— Чего?

— Звонка.

— Так сам позвони и спроси. Может, уже можно.

Я слегка толкнула отца в бок, но он на это никак не отреагировал. Он напряженно косил глазом в сторону мамы и Поля, которые сидели на другой лавочке напротив нас и о чем-то тихо разговаривали.

Рядом с ними сидели тетя Вика и тетя Марго. Марго сидела молча. Она вообще была не в духе и выглядела очень плохо. После трагической гибели Аллочки и ее собственной истерики она хоть и привела себя в относительный порядок — смыла черные потоки с лица и кое-как причесалась, но все равно выглядела отвратительно. Вокруг губ появилась какая-то нездоровая синюшность, глаза ввалились, нос отчего-то заострился. В общем, просто кошмар какой-то.

«А все-таки странное что-то происходит с тетей Марго в последнее время, — подумала я. — Какая-то она не такая».

Вдруг у отца в кармане рубашки ожил его мобильник и зашелся каким-то пренеприятнейшим дискантом. От неожиданности я даже вздрогнула. Ну надо же такую музычку выбрать!

Я с неодобрением покосилась на отцов телефон. У каждого, разумеется, свои музыкальные пристрастия. Но что-то раньше я не замечала за отцом такой эпатирующей безвкусицы. Это что, возрастное? То-то, я гляжу, он и рубашки теперь какие-то стал носить чересчур аляповатые, и джинсы слишком узкие... Теперь еще и эта музычка дурацкая. Не иначе как пытается выглядеть помоложе. Ну-ну...

Я придвинулась поближе, чтобы лучше слышать, что говорит по телефону Борис. А то, что это был он, я поняла сразу, по первой же отцовой фразе: «Ну как там у вас?..»

Оказалось, что у них все в порядке, трупы погрузили в вертолет и отправили в Москву, обед кок уже приготовил, так что можно было возвращаться.

— Ну слава богу, — с облегчением вздохнул отец, убирая телефон в нагрудный карман рубашки. — Все хорошо, можно возвращаться.

Видно, у него это случайно вырвалось, что все хорошо. Чего ж хорошего, когда две женщины мертвы, а убийца ходит где-то рядом? И никто его

пока не вычислил.

Да и кому, собственно, этим заниматься? В милицию Борька заявлять не велел, сказал, что пока не приплывем в Москву, следствие будет вести Климов. А он, как я посмотрю, ничего не выслеживает. Даже на экскурсию с нами не пошел — отсиживается на «Пирамиде».

Кого он там выслеживает, когда практически все находятся здесь, на берегу? Кондракова? Или он считает, что убийца кто-нибудь из команды?

А может быть, это все-таки сам капитан? Но нет, навряд ли. Борис никогда не взял бы на работу непроверенного человека. А капитана он знает давно. Тогда кто же?

Я снова оглядела нашу компанию. Так кто же все-таки убил девчонок? Академик? Профессор? Доцент?

Я пристально посмотрела на Кутузова. Да он, конечно же, больше других подходит на роль убийцы. Он хотя бы находится в хорошей физической форме. Но с другой стороны, какой из него маньяк? Смешно прямо. Веселый и безвредный человек. К тому же женщины его любят. Вон как Аллочка Переверзева вокруг него увивалась. И Кутузов вроде бы к ней неравнодушен был. И между прочим, перед экскурсией он долго бегал по яхте, все Аллочку искал, чтобы вместе с ней на экскурсию идти. Пришлось ему даже соврать, что у Аллочки вдруг неожиданно разболелась голова (тем более, что в какой-то степени это было даже правдой — с головой-то у бедной девушки действительно было совсем плохо), и доктор Никольский дал ей снотворное.

Кутузов, кажется, поверил и особо не расстроился и в течение всей экскурсии был, как всегда, бодр и весел. Он бесконечно сыпал шутками, рассказывал анекдоты, делал дамам комплименты. Дамы от него млели. Даже Альбина, на что уж серьезная женщина, а и то смеялась некоторым его шуткам. Впрочем, не всегда. Ей вообще больше нравилось общество серьезных людей. Я это заметила. А еще я заметила, что в течение всей экскурсии Альбина практически не отходила от отца, все время была рядом с ним. Что-то говорила, о чем-то спрашивала. Может, делилась впечатлениями, а может, просто хотела поддержать коллегу в трудную минуту. Похоже, она заметила, как изменилось настроение отца после прибытия на яхту Поля Ардана, и хотя она вряд ли была в курсе всех наших семейных дел, но чисто по-женски почувствовала, что отцу требуется поддержка и изо всех сил ее оказывала. Отец был благодарен Альбине за ее внимание и даже сделал вид, что ухаживает за доцентшей. Правда, весь этот спектакль разыгрывался исключительно для мамочки, чтобы та, дескать, видела, что он никогда не останется один. Как будто бы она этого не знала. За их совместную жизнь у нее было достаточно примеров того, что папашка никогда не останется один. Из-за этого, собственно, они и развелись.

Наконец начали прибывать наши поисковики — Степка, Сева и Женя с Сеней.

Первым прибыл Степка, и вместо того, чтобы обрадоваться, что мать наконец нашлась, набросился на меня с руганью.

А чего меня ругать? Можно подумать, что я нарочно в тот сарай залезла. И вообще нечего перед отцовыми сослуживцами разыгрывать трагедию из-за того, что мама на минутку куда-то отошла. Они же не в курсе дела, что в нашей компании орудует маньяк-убийца, и могут сильно удивиться, что такой большой парень, как Степан, так вдруг перенервничал, не обнаружив рядом с собой мамы.