Ястреб
Шрифт:
Ноздри ее раздувались, я чувствовал, как она сопоставляет информацию: угроза ей, угроза Владу Норатару. Коти стиснула зубы.
Я сказал:
— Я работаю над этим, но…
Остановился на этом "но" и замолчал. Минуту спустя она проговорила:
— Прости, Владимир, но пытаться увидеть его для тебя сейчас опасно.
Я кивнул.
Глаза у Коти глубокие, тепло-карие. Я сказал:
— Я начал один проект. Мне надо его завершить.
— Проект связан с теми слухами, которые до меня дошли?
— А что говорят слухи?
— Что там замешана куча денег.
Вряд ли мне стоило
— И поэтому ты пришла сюда?
— Нет, я пришла сюда увидеть тебя.
— Ладно.
— Владимир, над чем ты работаешь?
— У меня есть план. Если все сработает, джареги от меня отстанут. Раз и навсегда.
Мне пришло в голову, что даже если план не сработает — оно уже того стоило, увидеть этот ее взгляд.
— Ты можешь это сделать? — спросила она.
— Думаю, да.
— Я могу помочь?
— Да. Отправляйся в надежное место, пока все не закончится. Береги себя и мальчика. Так вы сбросите с моих плеч громадную тяжесть, и тем самым поможете мне.
Уверен, предлагая помощь, она имела в виду несколько другое, однако минуту спустя кивнула.
— Я останусь у Норатар.
— Идеально, — согласился я. Потом: — Как мальчик?
— Так же хорошо, как и в том месяце. Может, скучает по тебе.
Улыбка сама по себе всплыла у меня на губах.
— Хорошо.
Ответная скупая улыбка обозначала, что она изображает "и вовсе это не смешно". Длилось это с минуту, потом я отвел взгляд, и она тоже.
И хватит об этом, ладно?
— Как вообще дела?
Коти сообщила мне массу подробностей, в основном насчет Влада Норатара, о которых я упоминаю, потому что они доказывают, насколько это замечательный ребенок, но поскольку дело это глубоко личное, придется вам мне поверить. Наконец, она сказала, что ей пора уходить.
Я кивнул.
— Рад, что ты пришла.
— Я тоже, — ответила она.
Я старался не смотреть ей вслед, это лишь усугубило бы все. А когда она ушла, я долго сидел, смотря в никуда. Можно было разве что сказать Лойошу спасибо за то, что молчал, но в этом не было необходимости. И снова, хотя уже по другой причине, я долго не мог заснуть.
Посмотрим вот с какой стороны: организация вроде той, что у джарегов, работает, поставляя всякие штуки, которые люди желают иметь, но закон им этого не дозволяет, либо же их незаконные варианты дешевле или лучше. Согласно репутации джарегов, насилие используется лишь случайно и эффективно. Говорю как тот, кто многие годы отвечал за это самое насилие: насчет эффективности — чистая правда, насчет случайности — некоторое преувеличение.
Насилие имеет четкие причины. Имеет четкие причины и преувеличение. Люди, которые ежедневно преступают закон, не слишком беспокоятся насчет врезать кому-нибудь по морде рукоятью кинжала или сломать ему ногу лепипом. Ты либо учишься относиться к этому как к чему-то случайному, потому что все время имеешь с этим дело, или ты имеешь с этим дело, потому что имеешь подходящую для такого натуру; или и то, и другое. А еще, поскольку нам — прошу прощения, уже не "нам", — нельзя положиться на Империю в плане того, чтобы все члены организации
Вот как работает насилие, и вот почему в интересах джарегов — преувеличивать его. Стоит, однако, помнить, что насилие стоит денег — или надо заплатить тому, кто возьмет на себя эту работенку, или потому что его существование мешает делам, или же и то, и другое.
Понимаете ли, главный интерес джарегов — деньги. Деньги позволяют лучше жить, блюсти собственную безопасность, и даже демонстрировать всем и каждому, насколько ты хорош или важной личностью являешься, если для тебя это имеет значание. Насилие или угроза насилием — это способ защитить деньги; но именно деньги тут важны. На это-то я и полагался.
На самом деле все, однако, не столь просто.
Допустим, у вас в управлении ссудная касса, несколько игорных домов и парочка борделей. Кто-то приходит на вашу территорию, портит игру, грабит бордель и угрожает вашим людям. А потом приходит к вам и желает загладить свою вину, предложив некоторую сумму денег. Вряд ли стоит ожидать, что вы возьмете эти деньги. Деньги, конечно, хороши, но не в том случае, если все видят, как вы позволяете этому кому-то вытереть об себя ноги и уйти живым. Такие быстро вылетают из дела. И нередко — навсегда, послужив наглядным пособием своим преемникам и работникам анатомического театра.
Само собой, виновник может предложить так много денег, что вы, пожалуй, передумаете и возьмете их, приняв извинения. Но это должна быть целая куча денег. И не горстка монет на столе, а нечто сравнимое с окрестными возвышенностями — пусть не горой Дзур, но хотя бы с Белой Вершиной.
В такой вот примерно позиции оказался я, только вот у меня не было золотых гор. Зато, надеялся я, у меня есть нечто столь же хорошее.
А если я ошибался, скоро это станет ясно.
Спал я достаточно хорошо, чтобы по пробуждении осознать — в последние годы мне редко удавалось столь качественно выспаться. Хорошо. Пробужденное обоняние учуяло запах клявы, что заставило меня заглянуть в кабинет Крейгара, который вместо "доброе утро" что-то проворчал и кивнул мне на накрытый стакан. Клява была все еще горячей.
Не помню, чтобы Крейгар по утрам бывал столь неприветлив, однако, возможно, это просто потому, что тогда боссом был я, а может, тогда ему не приходилось вставать в такую рань. Так или иначе, он ничего не сказал, а я, допив кляву, занялся наведением блеска и заточки на все свое железо. Закончив, немного потренировался — из левого рукава в правую руку, из левого сапога, из плаща с обеих рук, через плечо справа… М-да, практики мне определенно недоставало.
Через пару часов навыки несколько улучшились — некоторые умения восстанавливаются достаточно быстро. Крейгар повесил на стену мишень, что позволило мне побросать ножи в противника, который не пытался меня убить; вполне успешно.