ЯССТ 8

Панченко Сергей Анатольевич

— Слушайте мой голос и ничего не бойтесь. — Посоветовал я им. — Враг сейчас в точно таком же состоянии. — Я горячо поцеловал Айрис. — Отходи на всякий случай подальше, вдруг прилетит.

Айрис и остальные несчастные, отошли на полсотни шагов от нас. На табло застыли ноли. Решетчатый забор с шумом ушел под землю. Перед нами раскинулась арена, освещенная мягким светом, не дающим тени. С той стороны замелькали точки фигур противников.

— Егерь налево, я направо. — Скомандовал я.

Как только закончилось томительное ожидание, мне стало намного легче. Едва мы пересекли линию забора, он снова поднялся, но на высоту в два раза выше

прежней. Видимо, для безопасности тех, кто остался по ту сторону. В него тут же ударили пули, поглощенные силовым полем.

— Ай! — Вскрикнул Хардбас. — Меня, кажется, ранило.

— Все в окоп, живо. — Я затолкал заторможенных бойцов в загривок в укрытие.

Они явно находились в состоянии легкого шока, и как боевые единицы не представляли никакой пользы.

— Парни, приходите в себя. Рассредоточьтесь, выберите себе позиции. Я побежал ставить мины. Егерь, ты готов расставлять мины?

— Ага, готов. — Ответил он с задержкой. — У Хардбаса ранение в ляжку. Вроде ничего серьезного. Штаны сами затянули рану.

— Отлично. Не обращай внимания на мелочи. Погнали?

— Погнали.

Я выскочил из траншеи и дал перед собой очередь в сторону противника. Отлично сбалансированное оружие, не обладающее почти никакой отдачей, кучно отправило двадцать пуль в одно место. Мне показалось, что там я видел движение фигурок. Облачко пыли показало район, в который они прилетели. Я сделал на бегу еще несколько выстрелов вдоль предполагаемой границы, на которой находились противники. Сотня метров была преодолена за несколько секунд.

Первую мину я поставил в самом начале траншеи со стороны противника. В случае наступления, они были бы вынуждены прыгать в нее не глядя, чтобы не попасть под наш огонь. Активировал ее и воткнул в землю. Вторую пристроил у каменной бойницы, поставив на замедление. Присыпал землей и старыми гильзами.

Вражеский огонь усиливался. Пули барабанили по земле и стенам невысоких укрытий, разлетались, визжа рикошетами в разные стороны. Враг не жалея боеприпасов, решил придавить нас к земле. Его тактика походила на наступательную. Видимо, я правильно оценил его неусидчивый склад характера.

С нашей стороны тоже постреливали, но не так ураганно. Берегли патроны до более плотного соприкосновения. Я приподнял оружие над укрытием и при помощи зума на прицеле оценил обстановку. Вычислитель дал расстояние до вспышек выстрелов, и оно оказалось неожиданно далеким. Противник вел огонь от самого края арены. «Неусидчивые трусы», дал я новую оценку врагу. Идти в атаку совсем не хотелось.

Я благополучно вернулся на позицию, ныряя в траншеи и прикрываясь заборчиками. Глазастые враги все же сумели заметить мои перемещения, и последние метры я прополз под свист пуль над головой. Бойцы из моей половины отряда уже не выглядели такими потерянными, как в первые секунды боя.

— Поставил? — Спросил Мирон, дергаясь каждый раз, когда пуля поблизости с треском входила в силовое поле.

— Поставил, а толку? Они не наступают. — Произнес я расстроено.

— Шмаляют, будь здоров, как будто читы на бесконечные патроны поставили. — Он выглянул из-за забора.

Его любопытство чуть не стоило ему жизни. Несколько пуль ударили чуть ниже края каменной кладки. Мирон резко пригнулся и ухватился за лицо.

— Ранен? — Подскочил Рубильник.

Мирон убрал руку от лица, посеченного мелкой каменной крошкой. Глаз, защищенный экраном, не зацепило.

—

Тебе для чего изображение с прицела на монитор выводится? — Спросил я его. — Чтобы ты голову под пули совал?

— Забыл я. — Нервно произнес боец. — Тут разве вспомнишь про всё.

— Народ. — Произнес я в микрофон. — Бошки свои не высовываем врагу на радость. Подняли оружие и осмотрелись. Как поняли?

Бойцы доложили, что всё поняли.

— Стрелок, каков план? — Поинтересовался Егерь.

— Ждём, пока. — Ответил я. — Экономим патроны.

— Принял.

Прошло пять минут позиционного сражения безрезультатного для обеих сторон. Мы вяло постреливали в сторону противника, и он постепенно снизил накал огня. Мирону обработали лицо спиртом. Ранки оказались совсем не опасными и сразу перестали кровоточить. Хардбас тоже не жаловался на ранение. Пока это были все потери с нашей стороны. Димон, из половины Егеря, проверил дальнобойность пневматической мортиры, и оказалось, что ее снаряд смог перелететь чуть дальше середины арены. Сражение совершенно потеряло смысл на таких дистанциях. Боеприпасы могли закончиться раньше, чем мы успели бы подстрелить хоть одного противника. Вряд ли зрителям кровавого шоу оно пришлось бы по душе.

Я оказался прав. Неожиданно за нашими спинами раздался трехкратный сигнал, после которого сетчатый забор двинулся в нашу сторону. Организаторы решили подтолкнуть нас друг к другу. Понятное желание. Бойцы из моего отряда заволновались, оглядываясь на приближающееся ограждение. Оно приподнималось, чтобы не разрушать постройки на арене и тогда появлялась щель между землей и краем забора.

— Отходим. — Приказал я, понимая, что покинуть арену все равно не удастся.

Бойцы стали отходить. Огонь в этот момент прекратился совсем. С той стороны тоже не стреляли, пятясь от наступающего забора. Я не успел среагировать на поступок Мирона. Видимо, он совершенно разочаровался в своем поступке, согласившись участвовать в первом сражении, и решил сбежать, оставшись в окопе, когда над ним пройдет ограждение.

— Дурак, ты же…

Я не успел договорить. Силовое поле, избирательно пропускающее породу и оружие сквозь себя, вдавило бойца в край стены и расплющило. Он даже не успел издать ни звука. Мирон стал первой жертвой игры с нашей стороны.

— Егерь, у нас погибший, Мирон. — Сообщил я напарнику, который этого не видел. — Решил пролезть под забором и его раздавило. Учтите парни, сбежать отсюда нельзя, не выиграв боя. Погибнете зря и глупо.

— Блин, понял. У меня пока таких нет. Как думаешь, барьер остановится?

— Конечно. Они будут провоцировать нас к активным действиям, сближая.

— Тогда сейчас надо резко стартануть вперед и занять позиции. — Предложил Егерь.

— Хорошая идея. — Согласился я. — Они подумают, что мы готовы сражаться и остановят забор.

— Да, и к тому же мы будем готовы встретить противника.

— Перебегаем двойками, прикрывая друг друга на открытой местности. — Раздал я тактические указания.

Себе в пару выбрал Француза. Первыми выбежали Рубильник и Козлофф, но по ним никто не стрелял. Они залегли и побежали мы. Нам повезло меньше. Трассеры, слившиеся в одну линию, чуть не накрыли нас. Это было какое-то скорострельное оружие, которого у нас не имелось. Я толкнул напарника в траншею и прыгнул следом. Яркие росчерки пронеслись в нескольких сантиметрах над моей головой. Разорвали камень и землю в паре метров за нами.