Ясновидец

Юли Ко

Мрака тошнило, болела кожа и руны. Хотелось просто лечь и лежать. Мысли путались и отвечать на вопросы было трудно.

— Ты не видишь, дура, что ему плохо?! — Вятко оскалившись сделал шаг вперед, но был остановлен.

— Я думал вас украли, — Всеволод с легкой улыбкой, легко перехватил Вятко поперек груди и прижал к себе, заставив замереть, — а ты куда такой воинственный направился? Извинись перед девушкой.

— Еще чего! Какая она девка! Ведьма она! — попытался вырваться он.

— Что тут стряслось? — Богдан, тяжело дыша от быстрого бега, остановился рядом с Севой, — Вятко, прекрати меня позорить! Мрак? Ты в порядке? Мрак!

Епископ

подбежал к Ясновидцу, подхватил его на руки. К тому времени Мрак уже был без сознания.

— Он видел мою маму, — сказала Варя, — может, вы избавите его от рун? У него ведения очень часто. Долго он не протянет.

Глядя на кровавые разводы на впалом животе, Богдан хотел согласиться. Ведьма права. Мрак часто ВИДИТ, причем еще и две руны вселения работали, хотя не и не должны были. Такая крепкая связь настораживала.

Он занес его в дом, положил на кровать и обернулся к Варваре. Ты скрестила руки на груди и с жалостью смотрела на Ясновидца. Богдан продолжал удивляться этой картиной. Такое единение Епископ видел впервые.

— У нас, видимо… Есть что-то. Я чувствую, — помолчав сказала девушка, — я очень беспокоюсь за него.

Богдан пригласил ее пройти в свою спальню, где показал на стул. Она села. Богдан вздохнул. Голова шла кругом от всего. Епископ никогда не ощущал себя таким разбитым и обессиленным.

— Как давно это у вас?

— После того, как спасла его. Мы…Мы поцеловались, и я…

Мужчина поднял руку, заставляя замолчать. Какая чудовищная ошибка. Теперь все встало на свои места.

— Никогда не верил в истинные пары, — Варвара удивленно вскинула брови, явно не понимая о чем он говорит, — истинные пары — предрешены Богом. Они сводят таких людей для того, чтобы создать крепкий союз в любви и благополучии. Я служу церкви всю жизнь, но ни разу не встречал таких. Это что-то… невероятное и недостижимое. Вот почему он продолжает видеть. И тебя, и твою семью.

— Тогда почему он видит ведьму? Ту, которая натворила дел? Она не относится к моей семье.

— А ты знаешь, кто твоя семья? Ты уверена, что она не имела значение для твоей матери?

Варвара замерла, не зная, что ответить. Связь с демонской ведьмой пугала. Напряжение развеял Всеволод, ворвавшись к ним с энтузиазмом и ромашковым чаем. Пахло очень вкусно.

— Смотрю, вы совсем загнанные, поэтому сделал успокаивающий чай на травах. Собирал с любовью.

Варвара благодарно забрала у него кружку и тут же отпила. Богдан просто вертел ее в руках и думал.

— Я слышал обрывок разговора. Не думайте, не подслушивал. Нужно дождаться рассказа Мрака. Зачем строить неверные выводы?

Епископ пожал плечами, отхлебнул чай.

— Пожалуй, ты прав.

Мрак пришел в себя ближе к утру. Всеволод молниеносно напоил его чаем, принес пару хлебных лепешек с кашей и никого во время трапезы не пускал. Ясновидец не знал, как реагировать на такое проявление заботы, но возмущаться не стал. Все покорно доел и допил, а потом все собрались на кухне за столом. Вятко кидал на Варю злые взгляды, но после того, как Богдан влепил ему подзатыльник, уставился в стол.

Ясновидец догадывался зачем они все собрались, поэтому сразу описал все, что видел.

— Значит все-таки твоя мать связана с ведьмой.

— Зато мы знаем имя. Это уже что-то, — воспрянул духом Всеволод, — если это моя мать, то я на вашей стороне. И не важно демон я или нет, но я всегда буду с вами. Не гоже так поступать с людьми. Сила дарована нам для благих целей.

Богдан смерил его тяжелым взглядом.

—

Скажи это ведьме! Для благих целей, — процедил Вятко.

— А что она плохого сделала? — заступился Сева, — за это время, что она сделала? Похоже ты делаешь больше плохих дел, чем она!

— Это моя работа!

— Это твоя месть!

— Прекратите оба! — Мрак стукнул кулаком по столу, — Варвара, прокляни его, чтобы он никогда больше не заговорил!

Вятко насупился.

— Каким бы придурком он не был, я не буду проклинать, — Варвара покачала головой, — нас всем надо объединиться и выяснить, где искать Мирославу. И где моя мать. Жива ли она, судя по тому, что она убила Епископа…

— Ты можешь контролировать видения? — спросил Богдан. Мрак развел руками.

— Нет не могу. Когда рядом Всеволод они… Проявляются чаще. С Варей могу, когда ее не касаюсь.

— Я попробую дезактивировать руны, чтобы ты не мучился.

— Какой тогда с меня толк? Может, я увижу еще что-то важное. Без рун я не смогу так детально все рассмотреть. Ведения быстрые, я не могу отследить магию и пойти по следу, но, думаю, когда-нибудь получится.

— Ты можешь погибнуть, — возразила Варя.

— И что с того? Я и создавался для этого, если вы еще не забыли.

— Мрак, ты свое дело сделал. Я привлеку других Ясновидцев… — попытался вразумить его Епископ, но тщетно.

— Я уже в этой истории. Другие не поймут и не почувствуют, а я смогу. Богдан, верь мне.

Богдану очень хотелось верить, но страх за Ясновидца пересиливал веру. Он смотрел в его осунувшееся бледное лицо и был точно уверен — еще пара видений и они его потеряют. Варя дотронулась до его руки, тот вздрогнул, но потом благодарно улыбнулся. Наверное, она отдала часть силы.

— В таком случае постарайся ни к кому не прикасаться. Особенно к Всеволоду.

***

Ворон проснулся от того, что его кто-то крепко обнимает, уткнувшись носом в плечо. Парень вначале не понял, где находится, а когда понял, аккуратно выпутался из цепких рук. Васька недовольно заворочалась, бормоча что-то неразборчивое. Солнце давно встало и теперь светило в окно прямо на их кровать. От ярких лучей и чужого тела стало невыносимо жарко, поэтому он поспешил встать. Сон был плохой, обрывочный. Ворон трижды просыпался от паники и каждый раз Вася сильней смыкала руки на его талии. Спать с девушками ему не приходилось, но этот опыт показался ему приемлемым и даже приятным.

Ворон посмотрел на то, как она положила руку под щеку и чуть приоткрыла рот. Вася была такой милой и беззащитной, что екнуло сердце. Как жаль, что все так случилось. Ворон вышел на улицу, поздоровавшись со знакомыми Священниками, спешившими в церковь на утреннюю молитву. Город неторопливо оживал. Дети выбегали из домов, взрослые спешили на работу. Он повернулся, направившись в церковь. Надо помолиться и попросить благословение на дорогу. Правда в том, что благодать хоть как-то поможет, надежды не было. Ворон с детства не верил в светлые силы и всегда противился им. Его мать набожная до мозга костей постоянно таскала его на службы каждый день, поднимала ни свет ни заря и тащила в душное помещение, где отвратительно пахло воском от горящих свечей и ладаном. Запах ладана он до сих пор терпеть не мог. Отец тоже верил в благодать, но за женой по церквям не таскался, молился дома в специально отведенном уголке. А потом мать умерла от лихорадки. И как бы они с отцом не молились, ничего не помогло. Она не выздоровела, не встала на ноги, а наоборот чахла с каждым днем, пока не испустила дух.