Ящик Пандоры
Шрифт:
– Он был в камере. Почему?
– Он и эта баба, таоЛини, вернулись из экспедиции без Паниля, зато с какой-то нелепой байкой – дескать, их диржаблики спасли. Тут простого допроса было недостаточно.
Подошел Льюис и встал у Оукса за спиной.
– Все чисто.
Томас рванулся к воде и нырнул под драные ошметки мертвых слоевищ. Вынырнул он весь обмотанный водорослями, а рвач остался пировать на келпе. Видно было, что беглец устал.
– Мы можем ему помочь? – спросила Легата.
– А что ты предлагаешь? –
– Выслать спасателей!
– Округа кишит рвачами и плоскокрылами. Мы не можем позволить себе новых жертв.
– Если он такой дурак, что вышел наружу, пусть сам и отдувается, – добавил Льюис. – Разве не так бегут П?
Он внимательно глянул на Легату.
– Он не бежит П, – ответила та, размышляя, не мог ли Льюис как-то прознать о ее собственной безумной затее.
– Что бы он ни делал, – объявил Оукс, – помощи он не дождется.
– Ох нет… – невольно выдохнула Легата.
Погоню продолжили еще один рвач и два плоскокрыла. Томас спотыкался на каждом шагу, и рвач быстро нагонял его. Но в последний миг, уже изготовившись к последнему, смертельному прыжку, демон отвернул. С неба обрушилась спутанная масса щупалец, и Томаса подхватил проплывший мимо дирижаблик.
Оукс ударил по пульту, возвращая камеры на панорамный обзор.
– Вы только гляньте! – выдохнул кто-то за его спиной.
Над холмами и утесами вокруг Редута плыли в небесах ряды дирижабликов, смыкаясь кольцом осады там, куда не доставали орудия.
– Прощай, Раджа Томас, – лицемерно вздохнул Оукс. – Жаль, что дирижаблики его унесли. Рвач поступил бы милосердней.
– А что делают с людьми дирижаблики? – поинтересовалась Легата.
Прежде чем Оукс успел ответить, вмешался Льюис.
– Так, ладно! – бросил он поверх голов. – Представление окончено, за работу!
– Мы можем судить только по трупам демонов, – признался Легате Оукс. – Их выжали насухо.
– Я… жаль, что мы не смогли его спасти, – проговорила она.
– Он рискнул. И проиграл.
Оукс потянулся к пульту. Палец его дрогнул над клавишей, нажал, останавливая программу поиска. Потом босс отступил, чтобы оглядеть весь экран. Утянувший Томаса дирижаблик затерялся в далеких толпах своих собратьев. Раздутые мешки танцевали в небе, подсвеченные оранжевыми лучами обоих солнц, и перепонки их парусов плескались на ветру.
Потом Легата поняла, что остановило Оукса. Дирижабликов становилось все больше. Они поднимались все выше и выше, заполняя небосвод.
– Зеницы корабельные! – прошептал еще кто-то. – Да они застят солнца!
– Разделить экран! – скомандовал Оукс. – Активировать все сенсоры периметра!
Легата лишь через несколько мгновений осознала, что обращается он к ней. Она коснулась пульта. Экран посерел, потом прояснился снова, разделенный на ровные прямоугольнички, помеченные номерами, – изображения с сенсоров.
– Туда смотрите! – Льюис указан на экран, на котором виднелись подножия дальних скал. – Демоны.
И в тот же миг всем стало ясно – докуда видят сенсоры, вся гряда шевелится. Легата была уверена, что никогда прежде на Пандоре такая масса клыков, когтей и жал не собиралась в одном месте.
– Что они делают? – спросил Оукс, и голос его дрогнул.
– Вроде бы ждут чего-то, – прошептала Легата.
– Ждут сигнала к атаке, – предположил Льюис.
– Проверить безопасность периметра! – рявкнул Оукс.
Легата вызвала соответствующие сенсоры. Изображения перегруппировались. Теперь экран показывал, как идут работы по устранению повреждений, нанесенных бунтом спецклонов. «По чьему, интересно, приказу?» – мелькнуло в голове у Легаты. Всюду суетились работники, в большинстве – спецклоны под охраной вооруженных нормалов. Иные трудились в открытом дворе, где нервоеды не оставили ничего живого, другие – у разбитых участков периметра, где были установлены временные барьеры. Даже за стеной прохаживались тяжело вооруженные патрули. Ни демоны, ни дирижаблики не вмешивались.
– Почему они не нападают? – спросила Легата.
– Похоже, пат, – заметил Льюис.
– Мы бережем энергию, – ответил Оукс. – Я приказал не расстреливать тварей попусту. Только если они приближаются на двадцать пять метров к нашим людям или оборудованию.
– Они мыслят, – прошептал Льюис. – Мыслят… планируют…
– Но что они задумали? – спросила Легата, заметив, что Оукс бледнеет с каждой минутой.
Босс отвернулся.
– Хесус, нам самим нужно кое-что спланировать. Идем.
Легата даже не заметила, как они вышли. Она перебирала кадры с внешних сенсоров. Во всем мире осталось только три цвета – червонный блеск солнц и дирижабликов, черные скалы, сплошь покрытые телами демонов, и белопенное море, все в барашках волн.
Когда Легата наконец обернулась, ни Оукса, ни Льюиса в центре управления не было.
«Скоро придет пора действовать, – подумала она. – И я должна быть готова».
Протолкавшись к дверям, она выскочила в главный коридор и побежала к себе.
Поэт.
Ты видишь кости впереди.
Где нет их.
Они появятся.
Когда мы придем…
Хали внимательно изучала подсоединенные к распростертой на ложе Ваэле мониторы. День еще не кончился, но Ваэла спала, неподвижно раскинувшись в растянутом между креплениями гамаке в одной из пустующих кают под обшивкой Корабля. Люка не было, дверной проем прикрывала только занавесь, колыхавшаяся под порывами ветра из соседнего аграриума.