Ящик Пандоры
Шрифт:
– Вот они, – проговорил великан.
Голос его едва не заглушили лязг и возбужденный гул из-за люка. На экране перед Иллуянком маячили мохнатые спины, бугристые головы, кривые руки клонов, напиравших на двери в пультовую. Двое самых сильных пытались приладить к замку резак для работы по пластали, но толпившиеся в коридоре собратья только мешали им.
– Вот теперь они точно сюда ворвутся, – прошептал кто-то. – Нам конец.
Иллуянк рявкнул что-то и принялся отдавать приказы, пока все пятнадцать уцелевших не оказались заняты у пультов – там последить за трубопроводами,
Льюис включил звук – комнату наполнило неразборчивое бормотание клонов.
– Спусти баки с рапой на второй уровень! – приказал Иллуянк инженеру за контрольной панелью системы опреснения. – Надо затопить внешний проход.
Бурча что-то и поминутно обращаясь к плану, инженер принялся поворачивать ручки.
Иллуянк тронул Льюиса за плечо, указывая на экран, где до сих пор бродили по двору клоны. Все они стояли, отвернувшись от камеры, и внимание их явно привлекал рухнувший участок стены, выходившей прямо на пробитый барьер. Внезапно клоны, точно по команде, побросав камни и битое стекло, в ужасе бросились бежать.
– Нервоеды, – пробормотал Иллуянк.
Только теперь Льюис заметил их. Груду обломков захлестнул сплошной поток белесых червеобразных тварей. Льюис почти чувствовал на языке кислый привкус и запах гари в стоялом воздухе.
– Герметизация, – почти автоматически бросил он.
– Но мы не можем! – робко проныл кто-то из угла пультовой. – Там еще остались наши люди. Если мы закроемся здесь… если мы… они все…
– Они все сдохнут, – договорил за слабака Льюис. – А наш барьер дырявый, как сито. Нервоеды во внутреннем дворе. Если мы не загерметизируемся сейчас, то сдохнем вместе с ними. Закрывай!
Подойдя к пульту управления воздуховодами, он сам набрал нужный код. Огоньки над панелью загорелись, показывая, что вентили закрыты. Остальные подчинились без разговоров.
– Проверить шахты, выходящие на поверхность, – вполголоса велел Иллуянк, и унявшаяся было суета возобновилась.
Льюис снова уставился на экран. Перед камерой проковылял клон – он вопил и тер глаза обрубками рук. Потом он упал, слабо подергиваясь, и его накрыла лавина извивающихся тел. По всему двору метались клоны и скользили крохотные гибкие твари. Кого-то за спиной Льюиса шумно тошнило.
– Они уже в проходе, – бросил Иллуянк.
Он махнул рукой в сторону экрана, где по волнам разлившейся по коридорам рапы мчалась стая нервоедов.
Льюис бросил отчаянный взгляд на люк – только он спасал пультовую от царящего снаружи кошмара.
Рапа не затопила коридор полностью – под потолком оставался воздушный пузырь, – но в резак попала жидкость, и его замкнуло, посыпались искры.
Барахтались покрытые нервоедами умирающие клоны, тут и там всплывали мертвые черви. От контактов испорченного резака поднимались молочно-белые клубы газа. И нервоеды, попадавшие в эти облачка, гибли.
В мозгу Льюиса проскочил такой же разряд. Первый контакт: рапа. Второй контакт: ток.
– Хлор, – прошептал он и повторил уже громко: – Хлор!
– Что? – Иллуянк с недоуменным видом обернулся.
Льюис ткнул в экран пальцем:
– Хлор убивает
– Что такое хлор?
– Газ. Он образуется при электролизе соляного раствора.
– Но…
– Хлор убивает нервоедов! – Льюис глянул в другой конец пультовой, где за плазовым окном виднелись угол барака и море за ним. – Насосы для морской воды еще работают?
– По большей части, – ответил инженер за пультом, сверившись с показаниями датчиков.
– Закачайте морскую воду всюду, где только возможно, – приказал Льюис. – Нужен большой бассейн, куда ее можно залить и пропустить через нее ток.
– Очистка воды, – прищелкнул пальцами Иллуянк. – Опреснительная! Оттуда трубы ведут во все стороны.
– Погоди! – оборвал его Льюис. – Надо привлечь в Редут как можно больше нервоедов, чтобы покончить со всеми разом.
Томительно долго он вглядывался в экраны.
– Ладно, – проговорил он наконец. – Поехали.
И снова Иллуянк, то и дело сверяясь с планами, раздавал приказы, а пережившие катастрофу подчинялись.
Льюис не сводил с экранов глаз. За входным люком царила мертвая тишина – по поверхности рапы плыли тела спецклонов вперемешку с мертвыми нервоедами. Он переключился на другую камеру – в гимнастическом зале близ клон-лабораторий. Там было полно перепуганных спецклонов. Среди них мелькали подчиненные Льюиса, оставшиеся снаружи, когда он отдал приказ запечатать ядро Редута. Лиц было не узнать, но цвет комбинезонов выделял их в толпе. Один за одним люди и клоны умирали, исходя кровавой пеной, и последние взгляды их буравили камеру в потолке.
Последний клон бился в предсмертных корчах, когда из коридора просочились клубы белесого газа, заволакивая поле зрения.
– За глазами следите, – предупредил Иллуянк. – Нервоеды, которых мы не выжжем, первым делом будут впиваться жертве в глаза.
В пультовой воцарилась тишина. Люди прислушивались к своему дыханию, с наслаждением исходили холодным потом, покрывавшим их драгоценные тела, и смотрели в глаза мертвых, видя в них собственную судьбу.
Льюис оперся на край пульта, чувствуя под пальцами холодный металл. На всех экранах по коридорам Редута ползли клубы белой мглы. По периметру уцелело несколько камер, и они показывали, как вытекает из выбитых люков и стелется по голой земле газ. Иллуянк методично переключался от сенсора к сенсору.
За спиной Льюиса кто-то нервно и глубоко вздохнул. Льюис тоже вздохнул.
– Хлор, – сказал Иллуянк.
– Теперь мы сможем стерилизовать гнезда нервоедов без всякого риска, – пробормотал Льюис. – Если бы мы только знали…
– Не лучший способ учиться, – заметил кто-то.
А другой добавил:
– Долго же нам тут ждать придется.
– Ожидание – штука такая, – ответил Иллуянк. – Подумай лучше, сколько ты проживешь, если все время будешь ждать.
Льюис не ожидал от Иллуянка настолько глубоких мыслей. Придется перевести его в Колонию. Он слишком много видел, а еще больше – понял. Это не к добру. Но сначала – выбраться из пультовой. А единственный путь наружу проходит через зараженные нервоедами помещения Редута. Хлор очистит их… но не сразу.