Ящик Пандоры
Шрифт:
– Что бы ты хотел сегодня поесть? – внезапный вопрос вошедшей в комнату Пандоры.
И, не вникая в смысл, последовал необдуманный ответ:
– Если можешь, пожарь кнедликов с яйцами дона Хуана…
– Злопамятная скотина, – Пандора вильнула задницей и едва не наступила на вертящегося возле ног Шока.
Но Дарию было не до пикировки, хотя бульон ревности, разбавленный газетной информацией, еще варился в его котелке. Деньги, деньги – вот что было альфой и омегой его косого взгляда на подлунный мир.
После обеда он пошел в соседний магазин купить сигарет. Но вместе с сигаретами принес домой известие для Пандоры: в соседнем магазине требуется продавщица в
– Им лучше взять тебя, чем какую-нибудь незнакомую мамзель. Как – снизойдешь до вино-водочного прилавка?
– Если не будешь меня прислонять к каждому столбу.
– Там бабское царство, не к кому тебя прислонять.
– А к грузчикам? Они что – не люди?
– Зато неделю работаешь, неделю свободна… Смотри, я не принуждаю, но на сегодняшний день у нас страшная дыра в бюджете.
– Самому надо работать, а не надеяться на слабую женщину. Где твои шедевры, о которых так красиво пел, когда склонял к совместной жизни?
– Шедевры остаются после смерти художника… Но, если я не ошибаюсь, ты тогда тоже что-то пела про любовь, грозилась умереть, если я от тебя сделаю ноги.
– Может быть, но столько прошло времени, и ты меня постоянно разочаровывал… Другая на моем месте уже давно бы оставила тебе воздушный поцелуй.
После того как они с Пандорой переговорили с заведующей магазина, уладив вопросы трудоустройства, по умолчанию отправились в «Мидас». Синхронно избрав путь в сторону «хазаров», которым они мстят и никак не могут отомстить… Но когда-нибудь это должно же случиться…
В салоне, как всегда, было накурено и встретивший их Бронислав по-прежнему был флегматично приветлив, но на лице отчетливо прослеживалось желание поделиться новостью. Да и Дарию было интересно узнать из первых уст – из-за чего произошло на пляже автомобильное шоу? Ему не верилось, чтобы два прожженных циника подвергли свои драгоценные жизни смертельному испытанию из-за какой-то дряни, даже если у нее золотая ВЛГ… и если она умеет делать то, что другим не под силу, ни за какие деньги, ни вовек, ни в жизнь, и даже если она по всем параметрам округлостей свободно переплевывает любых красоток мирового уровня, то и тогда бы… А хрен его знает, на что способен мужской гормон по имени тестостерон… Нет, об этом-то Дарий как раз знал, и сам не раз испытывал его разрушительную агрессивность… Дело в другом… А в чем?
В салон вошла удачливая игрица Виктория. Соломенная вдова. На ней тот же кожаный плащик и перчатки-антигрипп, антискарлатина и даже, возможно, антиСПИД вместе с антисифоном и прочими антипаразитическими инфузориями. Однако Дарию задавать вопроса Брониславу не потребовалось, ибо первой в забеге оказалась Виктория.
– Наконец-то эти гангстеры доигрались… – сказала она и подсела к «Золотой Клеопатре». И, несмотря на то что была в перчатках, она ловко засунула в щель двадцатку, и все присутствующие услышали осуществленный автоматом заглот. – Я этого Энея терпеть не могу, хамло, дерет три шкуры… Грязная мразь… Впрочем, о мертвых или хорошо или…
– Извините, – напрягся Бронислав, – еще сегодня утром я с ним разговаривал по телефону…
– Я, разумеется, выразилась фигурально, но для меня он окончательно умер, – Виктория закурила, не снимая перчаток. Приняв неприступный, а может быть, и царственный вид, она нажала на клавишу «старт» – и дуэль железа с железной леди началась. – А газеты врут, что, дескать, все произошло из-за девчонки легкого поведения. Водилы не поделили одного голубого мальчика… Педе… гомосеки… так им и надо…
– Ну, это уж слишком, – заступился за таксистов Дарий. –
Не поворачивая головы, Виктория отрезала:
– Все мужики педерасты, особенно таксисты, массажисты, художники и прочая творческая рвань… И вы тоже не исключение… Поверьте, я с одного взгляда могу определить, кто есть кто…
– Вы такая злая… Кто вас сегодня обидел? – спросил Викторию благообразный Бронислав, очень смахивающий этим на голубого.
– Эту дешевку сегодня просто не выгребли, – поспешил на помощь Брониславу Дарий. – От нее же воняет прокисшей девственной плевой…
И такое началось, и такое началось… Виктория вскочила и хотела наброситься на Дария, но, зацепившись за ножку стула, встала в очень неприличную позу, когда попа оголяется до самых трусиков. Дело кончилось тем, что Бронислав отдал ей двадцатку, хотя два лата она уже проиграла, и самолично проводил до дверей. Дама полыхала гневом, из ее рта вылетали гремучие змеи, и по всему было видно, что с этой поры ее ноги в этом заведении не бу…
Между тем Дарий, немного утешенный своим вынужденным хамством, со своей жалкой пятеркой и прислонившейся к плечу Пандорой пытался выудить из «Амиго» хоть что-нибудь, но никак не меньше номинала. Напрасные мечты, все кончилось тривиально. В духе аллегро модерато: «Амиго» был голоден и «Амиго» пятерку проглотил в два приема…
Когда они уходили, Бронислав сказал:
– Дело, конечно, не в наркотиках и не в какой-то шалаве… – Бронислав явно ощущал неловкость, что сказалось на лицевых покрасневших капиллярах. – Скажу не для распространения… Дело в том, что Ахат застал свою половину в машине Энея, который ее любил на заднем сиденье… Прискорбное зрелище… Позорное… Вот они и выясняли коллегиальные отношения… Естественно, перед гонкой как следует напились и меня напоили…
– Да, печальная история, – но Дарию было наплевать на все заморочки мира, поскольку из салона он уходил ни с чем. И без перспективы что-либо заполучить…
Они шли по осклизлым дорожкам под приглядом янтарных подвесок на березах, каштановых лопухов, натянутой сетки облаков, не испытывая ни любви друг к другу, ни желания что-нибудь изменить. Ни в моральных устоях, ни в кодексе чести, ни даже в уголовно чтимом кодексе понятий они не нуждались. Пандора была в своей непробиваемой скорлупе, и Дарий не пытался оттуда ее вытаскивать. Он курил последнюю сигарету и думал о том, какую бы заделать Флориану козу, чтобы тот побыстрее вразумился отдать долг.
Когда они вернулись домой и их встретили четыре голодных глаза, Дарий чуть не взвыл, но, сделав перевязку Артефакту, немного отвлекся и решил продолжать дрейф по бурному житейскому морю. Он поднялся на второй этаж и взял у Легионера в долг. Первой мыслью было еще раз испытать судьбу, полагая, что та не может быть бесконечно неблагодарной и когда-нибудь подаст знак… Но когда, возвратившись домой, он увидел, как на него смотрела своими зелеными фарами Найда, он сразу же отправился в магазин за кормом. Когда вернулся, застал Пандору за телефонным разговором, однако не успел он закрыть за собой дверь, как она положила трубку и зашла в ванную. Что-то опять шифровала, что-то, шельма замышляла, видимо, где-то нашла потайной ход и теперь высвечивает… «Да ладно, завтра она уйдет на новую работу, и я что-нибудь придумаю…» Хотел расспросить – кому она названивала, но прикусил язык, как бы не имея на любопытство морального права… Вот так унижаются творцы и падают в собственных глазах… Впрочем, мир от них устал и при любом случае подставляет ножку… Освобождает пространство от шлака и прочей золотистой нечисти…