Шрифт:
В коридоре было темно, лишь тусклый свет фонарей пробивался сквозь высокие окна. Но даже в темноте Антон видел завихряющиеся мягкие лапы дыма.
– Знаешь, ведь может сработать противопожарка, - заметил он в темноту.
– И тогда нас накроют.
В полуметре от него блеснули два толстых стёклышка и повалил дым. Антон закашлялся. Он покачал головой и сказал:
– Идём, я хочу поскорее взять эту штуку и смыться отсюда. Почему мы не захватили фонарики?
Они
– Никого, заходи.
Это был тот самый зал, в котором между Жабелем и Дюном шла конкуренция за лабораторию, дверь в которую, кстати говоря, в данный момент была открыта. Антон жестом остановил свою компанейку и указал пальцем на стену из матового стекла, за которой шевелились тени.
Внезапно в лаборатории что-то упало. Тут же послышались тихие ругательства. Времени спрятаться не было, из лаборатории показалась невысокая сутулая фигура. В одной руке фигура держала фонарик, а в другой какой-то маленький прямоугольный предмет. Антон пригляделся.
– Ага!
– выкрикнул он.
Фигура вздрогнула и чуть не выронила фонарик. Впоймав его, направила луч света на Антона.
– Анатолий!
– воскликнула фигура.
– Я Антон, профессор Зиг, когда вы уже запомните?
– поправил своего преподавателя Антон.
Профессор Зиг, пропустив его восклицание мимо ушей, направил луч на девушку. Сверкнули два окуляра.
– И Клавдия! Что вы здесь делаете?
Спрашивая, он попытался незаметно спрятать вторую руку, в которой был неизвестный предмет, за спину. Клавдия затянулась сигаретой.
– То же самое, что и вы, - сказала она на выдохе.
– Это ведь тот самый ящик, я не прав?
– подхватил Антон.
– Ящик? Какой ящик?
– растерялся профессор Зиг.
– Я не понимаю о чём вы! Находиться ночью в здании Университета запрещено. Так что я попрошу вас, молодые люди, покинуть помещение, если вы не хотите неприятностей.
Антон с Клавдией переглянулись.
– А как же вы, господин профессор?
– спросила Клавдия, отводя в сторону согнутую в локте руку с зажатой в пальцах сигаретой.
– О чём вы, Клавдия?
– не понял профессор Зиг.
– У вас неприятностей не предвидится?
– она многозначительно вскинула брови и кивнула за заведённую за спину руку профессора.
– Ну знаете ли, это уже несерьёзно! Вы лезете не в свои дела, - вспыхнул профессор.
В порыве негодования он не заметил, как выставил руку с ящиком и Антон воскликнул:
– Точно, он! Тот самый!
– Нехорошо, профессор, - медленно зацокала языком Клавдия. Она вообще всё делала медленно и не торопясь: говорила, цокала, двигалась. Антону порой казалось, что Клавдия - это живая версия ледокола, который неумолимо прёт вперёд, проламывая льдины и делая это как бы нехотя, не торопясь, с определённой долей удовольствия.
– Да как вы...
– даже при свете фонаря, направленного в пол, было заметно,
– А собственно говоря, вы-то что тут делаете? А, молодые люди? Я вас спрашиваю!
Клавдия потёрла висок.
– То же самое, что и вы, профессор, то же самое, - кивнула она.
– Мы пришли за... за...
– Антон начал заикаться и кивать головой на предмет.
Профессор Зиг рефлекторно отвёл руку с ящиком подальше.
– А вам он зачем?
– спросил профессор.
– А вам?
– в тон ему спросила Клавдия.
– Да, да, а вам он зачем, профессор?
– подхватил Антон, заглядывая в лицо растерявшемуся профессору Зигу.
– Я... я... я-я, - теперь заикаться начал он. Потом дёрнул головой, словно сбрасывая с себя что-то и выпалил: Это дело Университета! Обычных студентов это не касается.
– А, может, мы необычные?
– Клавдия нахально подмигнула профессору.
– Да-да, мы такого понаслышались, такого понавиделись!
Клавдия цыкнула на Антона и тот виновато примолк.
– Что это вы там понавиделись? Чtuj это вы там понаслышались?
– Много знать - вредно для здоровья, господин профессор, - первое правило Университета, - заявила Клавдия.
– Попрошу без вольностей, - осадил её профессор, но не очень уверенно.
– Давайте так, - рассудил Антон, - мы вам скажем, что мы видели-слышали, а вы скажете, зачем выкрали этот ценный предмет.
– Наглость! Неслыханная наглость! Ничего я вам не должен рассказывать. И ничего я не крал, - голос профессора сорвался на визг.
– Конечно не крали, - подтвердил Антон, делая шаг к профессору и хватаясь за предмет, - потому что это мы его украли.
Антон потянул ящик к себе, но профессор держал цепко.
– Ишь, что вздумал!
– он схватился за него обеими руками и потянул на себя. Антон - на себя.
Клавдия стояла рядом, смотрела, как студент и профессор, как два ребёнка не могут поделить игрушку, и медленно покуривала сигарету. Затем она потушила её и бросила в металлический мусорник. Подойдя к борющимся Антону и профессору Зигу, она положила руку на ящик и сказала:
– Мальчики, ну что вы так усердствуете? Не сломаете же. Такую вещицу наверняка непросто уничтожить.
Оба разом обернулись на неё, а затем задергали ещё сильнее.
Клавдия убрала руку и обернулась на дверь.
– Прикрутите звук, - попросила она.
Профессор и Антон в недоумении уставились на неё, а потом услышали. В коридоре кто-то тихо переговаривался, стукали двери. Все трое замерли.
***
Университетские колонны освещались синими прожекторами. Несколько часов свет горел ярко, а затем стал подрагивать и блёкнуть. По лужайке расползался туман. Поначалу он был почти прозрачный и лёгкий, но всё больше клубился и темнел, пока не сгустился до черноты перед самыми ступенями.