Ящер 3
Шрифт:
– Нет, Винсент, все совсем не так…
Но я давно все это знаю. Джек уже немного меня жалеет – глаза его стали мягче, голова склонилась набок. Это не имеет значения. Так все реагируют. Я с этим живу, и я это принимаю.
На центральной сцене очередная стриптизерша выбирается из-за черной просвечивающей занавески. Она полностью одета – то есть совершенно голая по человеческим понятиям. Эта высокая рыжеволосая красотка с торчащими грудками и широкими бедрами отлично справилась бы в любом человеческом клубе, какой предпочла бы выбрать, но ее настоящие таланты лежат в иной сфере.
Люди Джека мгновенно клюют. Они суют двадцатидолларовые купюры в складки кожи, где чешуйки встречаются с фальшивыми бедрами, засовывая бумажки пониже, чтобы реально дотронуться до зеленой шкуры. Девушке, судя по всему, все нипочем – в подобных местах ты держишь свои чувства под жестким контролем, пока твои зажимы лежат на полу. В конце концов, этой красотке надо себе на жизнь зарабатывать.
– Не желаете ли настоя?
Я поворачиваю голову и обнаруживаю еще одну маленькую азиатку, что буквально роятся по империям и Джека, и Талларико.
– Нет, спасибо, – говорю я. Тут моя левая рука внезапно выстреливает, чтобы схватить бокал, но правая хватает преступную левую за запястье и удерживает ее на месте. Официантка одаривает меня взором, припасенным для особенно интересных обитателей зоопарка.
– Вы бы на секундочку эту выпивку здесь не поставили? – спрашиваю я, указывая на ближайший столик. – Мне бы хотелось вам пару-другую вопросов задать…
– Нам не дозволено иметь свидания с клиентами, – машинально говорит девушка.
– Нет, дело не в этом… то есть вы очень красивы, но дело не в этом… – Тут азиатка одаривает меня взором, припасенным для сексуально озабоченных обитателей зоопарка. – Я вас, случайно, раньше не видел? – «Классно, – говорю я сам себе. – Давай, Винсент, может, лучше сразу к аресту перейти?»
Девушка мотает головой и нервно оглядывает помещение.
– Мне надо работать…
– А как насчет Эдди Талларико? – интересуюсь я, понижая голос. – Вы на него тоже работаете?
Какое-то мгновение мне кажется, будто я чую запах чернослива – страх, тревогу, – но секунду спустя все проходит.
– Нам не положено разговаривать с клиентами, – говорит девушка. – Я просто выпивку разношу. – И с этими словами она исчезает, проглоченная жаждущей толпой.
– Да, вот это настоящий Рубио. Всегда знает, как с дам чешую обдирать. – У меня под боком Гленда. – Ну что, ты с той маленькой промашкой уже закончил? – Она не мой консультант в АГ – и ей никогда такое не светит. Тем не менее я знаю, что провел Гленду через горы дерьма, пока жевал базилик, и могу понять, почему она хочет, чтобы ее добрый старый друг крепко стоял на ногах.
– Временное помутнение. В целом я держусь своей линии – как всегда.
Под кавалькаду воплей и взвизгов один из людей Джека запрыгивает на сцену и затевает грязные танцы с одной из полуодетых девушек. У него
– Антонио! – кричит Джек. – А ну слазь оттуда!
Помпадур надувает губы.
– Но Джек, я тут могу хорошие бабки сшибить. Верно, ребята?
Другие парни вокруг смеются и вытаскивают Антонио из яркого луча, а девушки тем временем снова вовсю берутся за дело. Гленда хватает выпивку с подноса ближайшей официантки, единым духом ее опорожняет и аккуратно ставит пустой бокал на то же самое место.
– Что? – говорит она, когда я недоуменно поднимаю брови. – Если ты неспособен совладать с травами, значит, я тоже малость позабавиться не могу? Тут твой друг Джек в самую точку попал. Этот настой – типа классная штука.
– Эх, Гленда Ветцель, – вздыхаю я. – Вечная леди.
– А ты на это насри. Я, в конце концов, в стриптиз-клубе. Когда телки груди оголяют, этикет из окна летит.
– Еще бокал? – спрашивает новая официантка, и когда я опускаю взгляд, собираясь сказать, что не стоит, она вдруг мне подмигивает.
Гленда, однако, обзаводится еще одним бокалом, и это дает мне время оценить ситуацию. Эта официантка именно ко мне подошла? Она пытается мне что-то передать? Я оглядываюсь на Гленду, запрокидывающую бокал с коричным настоем, затем снова смотрю на официантку…
А та опять мне подмигивает – и теперь уже нет никаких сомнений. Если только соринка не попала ей в правый глаз, девушка пытается мне что-то такое сказать. Запах я точно определить не могу, но какие-то нейроны у меня в затылке он точно щекочет. Прежде чем я успеваю понять, что это за запах, девушка берет поднос и исчезает в плотной толпе людей Джека, шустро прокладывая себе дорогу сквозь общую сумятицу.
Травы уже начинают оказывать на Гленду свое влияние. Вообще-то она счастливая негербаголичка и никогда не теряет контроля настолько, чтобы привлечь внимание к своему опьянению. В АГ таких обычно называют социально-употребляющими – но ими поначалу бываем мы все. Ты приближаешься к краю утеса маленькими, размеренными шажками, но последний шажок может стать роковым.
– …к счастью для тебя, – говорит Гленда, – я привыкла к нищете и запустению. Черт, в номере мотеля, где я остановилась, даже ванны нет. Только вшивая душевая, и будь я проклята, если мой хвост там из-за занавески не вылезет.
– Это самое то, Глен, – говорю я, а мои ноги уже в движении, следуя по клубу на запах. – Оставайся здесь, я скоро вернусь.
И я отбываю, преследуя официантку сквозь толпу. Может, она хотела, чтобы я за ней последовал? Если так, то я буду более чем счастлив выяснить, что и почему. Я изо всех сил подпрыгиваю – между прочим, с моими ботинками «джонстон-мерфис» это совсем не так просто, ибо их толстые подошвы не позволяют набрать нужную высоту – и ловлю лишь мгновенный промельк тех длинных черных волос.