Ярость
Шрифт:
Шацкий почувствовал беспокойство. И хотя знал, что это иррационально, и что через пару минут придется смущенно перед кем-то извиняться, он вскарабкался на забор, неуклюже спрыгнул с другой стороны. Он уже не стал звонить или стучать, сразу же рванул дверную ручку на себя. Дверь была открыта. Тогда он вошел в маленькую прихожую, не спеша приоткрыл дверь в холл.
Воняло горелым.
— Э-эй! Па-ани? Это я, прокурор…
Он замолчал, увидав засохшие следы маленьких ножек на полу. Маленьких ножек, оставивших следы чего-то розового, что это могло быть… Йогурт? Клубничное молоко?
— Мы вчера разговаривали вчера, — громко произнес Шацкий, открывая двери. — Вы меня
Он неуверенно пошел в сторону кухни и салона, каждая клеточка его тела вопила, что что-то здесь ну совсем не так.
И так оно и было.
Труп лежал на полу, лужа крови и молока образовывала вокруг головы покойной двухцветный ореол. Шацкий почувствовал, как он отклеивается от реальности, мир вокруг него закружился. Он потерял бы сознание, если бы не картинка розовых следов маленьких ножек, которые привели его к лежащей на полу женщине.
Шацкий огляделся по сторонам. Из духовки шел дымок, именно оттуда воняло горелым. Маленький мальчик в пижаме химически-бирюзового цвета присел на корточки в углу комнаты, сгорбившись и отвернувшись спиной. Чем-то он был занят. Шацкий подошел и опустился на корточки рядом. Мальчишке было около трех лет. Сейчас он соединял два элемента паззла: какую-то машинку и улыбающегося персонажа из сказки. Потом он разделял эти элементы и вновь соединял тем же автоматическим движением.
— Привет, ты меня слышишь? — мягким тоном произнес Шацкий, перемещаясь так, чтобы мальчик мог его видеть. Поначалу малыш никак не отреагировал, потом глянул на чужого дядю черными, лишенными эмоций глазами. Весь перед пижамки был в молоке и крови.
— Давай-ка я возьму тебя на руки, хорошо? — Шацкий присел, улыбнулся и протянул мальчишке руку.
Мальчик с пустыми глазами обнял его за шею, втиснулся в воротник пальто и застыл так.
Шацкий медленно поднялся, вытащил из кармана телефон.
И тут увидел, что женщина мигнула.
11
Он стоял возле дома на Рувней, промокший и замерзший, глядя, как автомобиль, на котором сотрудники социальной опеки приехали за мальчиком, подскакивает на колдобинах. В тумане загорелись стоп-сигналы, затем указатель поворота, старенький «ниссан» свернул в сторону Ольштына и пропал из вида. Скорая помощь забрала мать четвертью часа ранее. Следователи собирали в доме улики.
Ему же здесь делать было совершенно нечего.
Он просто стоял.
Шацкий услышал, как за ним останавливается автомобиль. Двигатель замолк, хлопнула дверь.
Асессор Эдмунд Фальк, чтобы заглянуть Шацкому прямо в глаза, ему приходилось задирать голову.
— Если она не выживет, я вас уничтожу, — заявил он.
Шацкий не ответил. Это был логичный выбор.
ГЛАВА ПЯТАЯ
понедельник, 2 декабря 2013 года
Международный День Памяти Отмены Рабства. День рождения у Нелли Фуртадо и Бритни Спирс. Ровно 22 года с того дня, когда Польша, первое государство в мире, признала независимость Украины в 1991 году. Тем временем после закончившегося фиаско саммита Восточного Партнерства в Вильнюсе, на киевском Майдане все время продолжаются протесты, оппозиция накапливает силы, раздаются призывы к революции. В то время, как украинцы желают в Европейский Союз, британцы хотят оттуда выйти. Только лишь 26 процентов подданных королевы оценивают ЕС положительно. Ученые заявляют, что открыли ген алкоголизма. Мыши, как правило, не пьющие, после модификации гена Gabrb1 полюбили водку. Со
1
«Анатомикум» на медицинском факультете на сей раз не походил на пещеру шекспировских ведьм. Исчезли все кипящие котлы, исчез, правда, и домашний запах бульона. Исчезла и аспирантка Алиция Ягелло. Остался профессор, доктор Людвик Франкенштейн, остался и покойник, до недавнего времени известный как Петр Найман, предприниматель, занимавшийся туристским бизнесом. До недавнего времени, потому что, с тех пор как было подтверждено, что в его скелете находятся не только эндопротезы, но и чужие кости — вопрос с тождеством скелета несколько запутался.
Кости покинули стол прозектора, на котором отдыхали ранее, и попали на пол, где их разложили на большом куске ткани. Все они были разделены, описаны и обозначены этикетками. Шацкому все это напомнило фотографии с исследований авиакатастроф, когда найденные фрагменты самолета раскладывают в ангаре. Да любой человек в Польше подумал бы то же самое, смоленская катастрофа обучила весь народ в плане следствий об авиационных катастрофах.
К Найману с компанией отнеслись подобным образом. На белой ткани черным маркером был очерчен контур человеческой фигуры, неестественно большой, как будто надутый, в высоту она должна была быть метра два с половиной. В контуре все кости и косточки были разложены по своим местам, стоящий над останками задумавшийся Франкенштейн походил на учителя, который размышляет над тем, как оценить работу студентов, желающих сдать анатомию.
— Двести шесть — это, конечно же, некоторое упрощение, — сказал он.
— Простите? — Шацкий не понял. Его разум изо всех сил боролся с мыслью, что скелет сложен из костей, принадлежащих двумстам шести различным жертвам. Это означало бы следствие, которого бы он не закрыл до самой пенсии.
— По телефону я сказал вам, что костная система человека насчитывает двести шесть костей. Так вот, в этом имеется некое упрощение. У новорожденного двести семнадцать костей, у человека взрослого — как правило — двести шесть; пожилой человек может иметь их меньше, потому что с временем кости срастаются, соединяются в одно целое. Вы знаете, я обучил множество патологов, по-настоящему выдающихся, но сам редко когда проводил осмотры, по результатам которых необходимо было писать заключение. Потому я и не научился криминальному способу мышления, той одержимости, чтобы повсюду искать проявления зла, какое-то преступление.
Франкенштейн заложил руки за спину, выпрямился.
— Вы это к чему ведете? — спросил у него Шацкий.
Ему не хотелось подгонять профессора, но он с удовольствием перешел бы к конкретным вещам.
— Меня должно было заставить задуматься, что в тех паззлах, полученных благодаря вам, присутствовали совершенно все элементы.
— Почему? Мы же установили, что кто-то принес кости в мешке вскоре перед их обнаружением. Просто не было времени, чтобы ими занялись какие-то там крысы или студенты-медики.