Ярость
Шрифт:
– Ничего страшного. Дела подождут, – проговорил он.
– Ты уверен?
– Да. Без проблем. Пойду в душ.
Тут уж мне пришлось быстро ретироваться. Я прекрасно представлял, что было дальше: как только Джейсон заперся в ванной, приклеенная улыбка тут же слетела с его лица. Он уставился на себя в зеркало. В глазах светилось отчаяние. Не перегнул ли он палку в разговоре с Ланой? А вдруг она что-то заподозрит? Не лучше ли подождать, когда Лана размякнет после пары бокалов? Тогда и подсунуть бумаги, и она их подпишет, не вдаваясь в детали. Ха, это все еще может
Позже, после ужина, он попробует еще раз. Когда Лана будет в более расслабленном состоянии. Главное, все время ей подливать. Быть с ней безукоризненно вежливым. Лана запросто может сменить гнев на милость и подписать бумагу, чтобы сделать ему приятное. Да, это вполне в ее стиле.
Все еще может получиться. «Дыши, – приказал себе Джейсон. – Дыши ровно и не нервничай». Он встал под душ и включил воду. Обжигающая струя ударила в лицо, потекла по телу. Какое облегчение – чувствовать боль, которая отвлекает от мыслей… От всего, что предстоит сделать… От всего, что ждет впереди. Джейсон закрыл глаза и отдался ощущению растекающегося по коже пламени.
Некоторое время спустя Кейт появилась на кухне. Надеясь, что никто не заметит сбившееся дыхание и лихорадочный блеск в ее глазах после дозы, она устроилась на табурете и стала смотреть, как Лана и Агати колдуют над ужином. Лана готовила зеленый салат с руколой, во множестве растущей на острове. Агати показала Лане блюдо с морскими лещами.
– Думаю, трех достаточно?
– Более чем, – кивнула Лана.
Кейт взяла бутылку вина и налила им с Ланой по бокалу. Вскоре на кухню вошел Лео, прямиком из душа: лицо раскраснелось, вода с мокрых волос капала на футболку. Лео было почти восемнадцать: мужская и более юная версия Ланы, молодой греческий бог. Как звали сына Афродиты? Кажется, Эрот? Наверное, так мог выглядеть Эрот: светлые волосы, синие глаза, стройный и атлетичный. И кроткий – весь в мать.
Лана посмотрела на сына.
– Дорогой, высуши волосы. Простынешь.
– Они сейчас высохнут. На улице духота. Помощь нужна?
– Накроешь на стол?
– А где будем ужинать? В доме или во дворе?
– Давайте на улице. Спасибо.
Кейт одобрительно взглянула на Лео.
– Не парень, а картинка! И когда ты успел вырасти таким красавцем? Вина хочешь?
Лео, собиравший салфетки и тарелки, отрицательно помотал головой.
– Я не пью, – добавил он.
– Ну-ка присядь на минутку. – Кейт похлопала по стоявшему рядом с ней табурету. – Рассказывай как на духу: кто эта счастливица? Как ее зовут?
– Кого?
– Твою девушку.
– Нет у меня никакой девушки.
– Ты наверняка с кем-то встречаешься. Давай… признавайся! Как ее зовут?
Лео, в ужасе от такого напора, пробормотал что-то невнятное и пулей вылетел из кухни.
– Не поняла. – Кейт заинтригованно смотрела на Лану. – Только не говори, что у него никого нет. Быть того не может. Нереальный красавец!
– Спасибо на добром слове.
– Но это правда! Парень сейчас должен трахаться без остановки. В его-то возрасте! Что с ним не так? А тебе не кажется, что он немного… – Кейт замолчала и многозначительно
– Нет, – недоумевающе ответила Лана. – Говори.
– Как бы это… – Кейт замялась, подбирая нужное слово. – Привязан.
– Привязан? К кому?
– К тебе, дорогая моя, – засмеялась Кейт.
– Ко мне? – На лице Ланы отразилось искреннее изумление. – Вот уж не думаю, что Лео особенно ко мне привязан.
– Лана! – Кейт закатила глаза. – Лео тобой очарован. И всегда был.
– Даже если так, ничего, перерастет. А я буду скучать, – отмела ее предположения Лана.
– А может, он гей?
– Понятия не имею, – Лана пожала плечами. – И что с того?
– Пожалуй, я с ним поговорю. – Воодушевленная своей идеей, Кейт с улыбкой налила себе еще вина. – Как старшая сестра. Все разузнаю, а потом скажу тебе.
– Пожалуйста, не надо. – Лана протестующе замотала головой.
– Почему?
– По-моему, ты не очень похожа на старшую сестру.
– Согласна. По-моему, тоже, – немного поразмыслив, признала Кейт.
И они расхохотались.
– По какому поводу веселье? – спросил я, заходя на кухню.
– Неважно, – ответила Кейт, не переставая смеяться. – Твое здоровье! – Она отсалютовала бокалом Лане.
Тем вечером мы много смеялись. Наша веселая компания отлично проводила время – кто бы мог подумать, что мы собрались вот так в последний раз…
Вы, наверное, спросите: что могло случиться за несколько часов? Что за катастрофа привела к убийству? Сложно сказать. Кто укажет тот момент, когда любовь превращается в ненависть? Все когда-нибудь заканчивается, я это знаю. Особенно счастье. Особенно любовь.
Простите, я стал ужасным циником. Раньше я был идеалистом, даже романтиком. Верил, что любовь длится вечно. Теперь с этим покончено. Теперь я твердо знаю лишь одно: первая половина жизни – чистый эгоизм, а вторая – сплошное сожаление.
Не торопите меня, пожалуйста, позвольте вдоволь насладиться последним счастливым воспоминанием. Мы ужинали во дворе, под звездным небом. Стол был расположен возле арки, увитой нежно пахнущим жасмином, и украшен мерцающими свечами.
Первым яством стали соленые морские ежи, которых только что очистила Агати. Даже в сыром виде, сбрызнутые соком лимона, они были не в моем вкусе – хотя, если закрыть глаза и быстро проглотить, то можно внушить себе, что это устрица. Далее на столе появились жареные морские лещи, мясные стейки, разные салаты и овощи, приправленные чесноком, и фирменное блюдо Агати – жаренный во фритюре картофель.
Кейт ела неохотно, зато я уплетал за двоих, перекладывая себе на тарелку щедрые порции. Я громко восхитился кулинарным талантом Агати, но и блюда, приготовленные Ланой, тоже не забыл похвалить. Впрочем, ее диетические салаты не шли ни в какое сравнение с вкусным до неприличия картофелем, выращенным тут же, на острове, в красной земле Ауры, – обжаренные до золотистого цвета кусочки так и сочились маслом. Грандиозное получилось застолье. Наш последний ужин.
Потом мы уселись вокруг костра. Я болтал с Ланой, Лео и Джейсон играли в нарды. А потом Кейт вдруг понадобился кристалл Агати, и она пошла за ним в дом.