Ярость
Шрифт:
– Ну тогда я могу предположить, что это сделал Стефан, - сказала Елена саркастически.
Гнев, уже поднимающийся из глубины глаз Дамона, быстро сменился тревожной, опасной улыбкой.
– Возможно, он сделал. Возможно, ты сделала… Мне абсолютно все равно, за исключением того, что ваши обвинения начинают немного утомлять. А сейчас…
– Подожди, - сказал Стефан, на удивление мягко. Не уходи сейчас. Мы должны поговорить…
– Боюсь, что у меня есть некоторые дела.
Взмах крыльев, и Стефан с Еленой
Елена сжала губы.
– Проклятье. Я не хотела сердить его. Особенно после того, как он был действительно нормальным весь вечер.
– Не бери в голову, - сказал Стефан.
– Он любит быть недовольным. Что ты говорила о Мэтте?
Елена видела усталость на лице Стефана и приобняла его.
– Мы не будем говорить об этом сейчас, но, думаю, завтра нам следует найти его. Чтобы сказать… - Елена беспомощно махнула второй рукой. Она не знала то, что она хотела сказать Матту; она только знала, что она должна была что-то сделать.
– Я думаю, - сказал Стефан медленно, - что ты должна идти к нему одна. Я пытался поговорить с ним, но он не хотел меня слушать. Я могу его понять, но возможно ты добьешься большего успеха.
– И я думаю, - он сделал паузу и затем решительно продолжил, - Я думаю, что ты добьешься большего успеха, если пойдешь одна. Можешь идти прямо сейчас.
Елена тяжело посмотрела на него.
– Ты уверен?
– Да.
– Но… Ты будешь в порядке?… Я должна остаться с тобой…
– Со мной все будет отлично, Елена. Иди.
Елена колебалась в нерешительности, затем кивнула.
– Я не задержусь.
– пообещала она.
Невидимая, Елена кралась вокруг облупившихся стен дома Мэтта, и, обойдя почтовый ящик, оказалась прямо под его окнами. Окно было не заперто. «Небрежный парень» - тревожно подумала она. «Разве он не догадывался, кто мог придти к нему?»
Она подобралась к открытому окну ровно настолько, на сколько ей было позволено. Невидимый барьер, подобно мягкой стене плотного воздуха, блокировал ее путь.
– Мэтт, - прошептала она. В комнате было темно, но она видела очертания тела парня на кровати. Цифровые часы с неяркими зелеными цифрами показывали, что время 12:15.
– Мэтт, - прошептала она снова.
Парень шевельнулся, - Ммм…
– Мэтт, я не хотела напугать тебя.
– Она говорила успокаивающе, желая разбудить его мягко, а не сыграть с ним злую шутку.
– Но это - я, Елена, и я хотела бы поговорить с тобой. Только сначала ты должен пригласить меня. Ты можешь пригласить меня…?
– Ммм… Входи.
Елена была поражена его спокойным и ничуть не удивленным голосом. Только после того, как она перелезла через подоконник, она поняла, что он все еще спит.
– Мэтт… Мэтт, - шептала она, боясь подойти слишком близко. В комнате было очень душно и пахло перегоревшим, работающим в полную силу радиатором. Она увидела голую ногу, выглядывающую из-под
– Мэтт…?
– Очень осторожно она наклонилась и прикоснулась к нему.
Это,наконец, разбудило его. Резко подскочив на кровати, Мэтт сел, вытянувшись в струнку, ошарашенно озираясь вокруг. Когда его глаза встретились с ее глазами, они широко раскрылись.
Елена пыталась выглядеть маленькой и безопасной, ничем не угражающей ему. Она двинулась в обратном направлении, к противоположной стене.
– Я не хотела напугать тебя. Я знаю, что это - удар для тебя. Ты поговоришь со мной?
Он просто продолжал смотреть на нее. Его светлые волосы были влажными от пота и находились в беспорядке. Она видела, как его пульс бешено бьется в вене на шее. Она боялась, что он собирается просто встать и выбежать из комнаты.
Вдруг его плечи расслабились, резко опустились вниз, и он медленно закрыл глаза. Он дышал глубоко и прерывисто.
– Елена.
– Да, - прошептала она.
– Ты мертва.
– Нет. Я здесь.
– Умершие люди не возвращаются. Мой отец не вернулся.
– Но я действительно не умерла. Я лишь изменилась.
Глаза Мэтта были прикрыты, он не верил ей, и Елена почувствовала, как холодная волна безнадежности проходит по ее телу.
– Но тебе жаль, что я не умерла, не так ли? Я ухожу.
– прошептала она.
Лицо Матта скривилось, и он заплакал.
– Нет! О, нет! Прошу тебя, Мэтт, не нужно! " Она обняла его и стала укачивать, сдерживая свои собственные рыдания.
– Мэтт, я сожалею; я не должна была приходить сюда.
– Не уходи, - рыдал он.
– не уходи!
– Не уйду, - Елена прекратила борьбу, и слезинки упали на влажные волосы Мэтта.
– Я никогда не хотела причинять тебе боль - сказала она, - Никогда, Мэтт. В те времена все те вещи, которые я совершала - я никогда не хотела причинить тебе боль.
– Так и есть.
– она закончила говорить и просто обнимала его.
Через некоторое время его дыхание успокоилось, и он сидел, закрыв лицо руками. Он избегал ее взгляда. Он иногда смотрел на нее, тяжело и с недоверием, как будто он готовился к чему-то, боялся чего-то.
– Хорошо, ты здесь. И ты жива.
– сказал он грубо.
– Так чего же ты хочешь?
Елена была ошеломлена.
– Давай же, говори. Должно же быть что-то, не так ли?
Хлынули новые слезы, но Елена подавила их.
– Я полагаю, что заслужила это. Я знаю, что я наделала. Но на этот раз, Мэтт, я не хочу абсолютно ничего. Я пришла, чтобы принести извинения, сказать, что я сожалею о том, что использовала тебя - не только в ту ночь, но и в остальное время. Ты мне дорог, и меня беспокоит, тяжело ли тебе. Я думала, что, возможно, я могу хоть что-то теперь изменить.
– После тяжелой паузы она добавила,