Ярость
Шрифт:
— Доверие, — тихо проговорила она. — Какое чудесное слово.
Он выпустил ее руку и шагнул к двери.
— Я буду держать с вами связь.
Он ушел, и Надя погрузилась в раздумья. Любой, кто узнал бы, что она отдала тысячу долларов совершенно незнакомому человеку, счел бы ее сумасшедшей. Но беспокоили ее не деньги. Она понимала, что договор этот будет крепче каменной стены и без письменных документов.
Нет, ее грызли сомнения, а стоило ли вообще все это затевать. И вдруг возникло предчувствие, что дело это добром не кончится.
2
Когда
— Эй, Джек!
Обернувшись, он увидел Одноногого Ленни, стоящего у стены театра на Юнион-сквер; одной рукой он опирался на костыль, а в другой держал пластиковый стаканчик с мелочью на дне. Правая нога у него заканчивалась чуть ниже колена.
— Привет, Ленни, — отозвался Джек. По-настоящему парня звали Джерри, но он предпочитал более благозвучный вариант. — Что ты здесь делаешь?
— Что всегда... Получаю пособие по безработице.
На Ленни был потрепанный пиджак, его спутанные седеющие волосы выглядели так, словно он потерял расческу еще во Вьетнаме, да так и не купил новую. На изрезанных морщинами щеках торчала трехдневная щетина. Довершали картину слишком большие джинсы и несколько рваных рубах, одетых одна на другую. На вид ему было лет пятьдесят, но могло быть и сорок, и все шестьдесят.
— Всегда, да всякий раз по-новому, — заметил Джек, указывая на то, что осталось от правой ноги Ленни. — Насколько я помню, раньше у тебя не было левой ноги. Что случилось?
— Да что-то бок у меня стал побаливать в последнее время, пришлось сменить ногу.
Джек до сих пор не мог понять, как Ленни умудряется подтягивать ногу так, чтобы ее не было видно. Должно быть, чертовски неудобно, но Ленни утверждал, что собираемые им деньги того стоят.
— Послушай, Джек, — понизил голос Ленни. — У меня есть кое-что новенькое.
— Не сегодня.
Джек знал, что Ленни приторговывает наркотиками.
— Да это совсем новый товар, и такой клевый. Хочешь, дам попробовать? Бесплатно.
— Нет, спасибо.
— Моим клиентам нравится. Голова после него не гудит и не трясет совсем.
— Здорово. Но как-нибудь в другой раз.
— О'кей. Только свистни.
Махнув рукой на прощание, Джек пошел дальше, сразу же забыв о Ленни. Он думал о своей недавней встрече с клиентом, где речь тоже шла о Драговиче. Пришлось попусту тащиться на Стейтен-Айленд.
Раньше Джек встречался с клиентами в баре у Хулио, но месяц назад, когда он стоял у стойки, потягивая пиво, в бар вошел какой-то парень и спросил Наладчика Джека. Хулио, как всегда невозмутимый, ответил, что сюда приходят десятки парней по имени Джек. Вы договорились здесь встретиться? Парень сказал, что нет, он просто слышал, что этот Джек здесь постоянно околачивается, а ему надо с ним поговорить. Хулио сказал, что парень, видимо, ошибся, и поскорее спровадил его.
Джек вовсе не хотел, чтобы кто-то знал, где он все время «околачивается», — может быть опасно для него самого,
Поэтому, когда на прошлой неделе ему позвонил некто по имени Сол Витуоло, Джек назначил встречу на Стейтен-Айленде. Оказалось, что Сол хочет, чтобы Джек замочил Милоша Драговича — он прямо так и заявил без всяких обиняков. Джек объяснил, что он не мочит людей за деньги, и вернулся в Манхэттен.
Но теперь он подумал, что стоит опять заглянуть к старине Солу: может, он согласится на что-нибудь менее радикальное. Раз уж Джек все равно будет охотиться на Драговича по Надиному заказу, почему бы Солу Витуоло не оплатить часть работы?
Но сначала надо поговорить с Эйбом и выяснить, что ему известно о пресловутом сербе.
Выйдя на Парк-авеню, Джек хотел было остановить такси, но его опередила женщина в красном плаще. Когда она открывала заднюю дверь, на нее налетел мужчина в темно-синем костюме. Оттолкнув женщину, он быстро проскочил в машину. Но дама с ругательствами выхватила у него из рук кейс и отбросила на тротуар. Растерянный мужчина выскочил из такси и побежал за своим кейсом.
Джек не мог сдержать улыбки. Молодец, дамочка. Так этому нахалу и надо.
Кто-то рядом с ним воскликнул:
— Ай да девчонка!
Джек стал ловить другое такси, но вдруг заметил, что вместо того, чтобы сесть в машину, женщина погналась за своим обидчиком. Выхватив из кармана ножницы, она принялась наносить удары. Мужчина закричал от ужаса и боли, а ножницы все вонзались ему в плечи, спину и бедра. Дама уже нацелилась в шею, но тут подбежал водитель такси и с помощью прохожего оттащил ее от бедняги и сумел разоружить. Громко взвизгнув, она набросилась на него с кулаками.
Пойду-ка я лучше пешком, подумал Джек.
3
— Ты там был? — спросил Эйб, жуя бублик. — Видел этот бунт выпускников?
Магазин спортивных товаров Эйба Гроссмана был еще закрыт, но Джек знал, что Эйб — ранняя пташка и все свое время отдает работе. Он постучал в витрину, помахав пакетом с бубликами, и Эйб открыл ему дверь.
— Ну, бунт — это сильно сказано, — возразил Джек, выковыривая кунжутные семена из бублика и разбрасывая их по прилавку, где их тут же склевывал голубой попугай Эйба. — Просто уличный мордобой. Но там были кое-какие неприятные моменты.
Эйб, лысеющий мужчина за пятьдесят, с круглым брюшком, обтянутым белой рубашкой, сидел на высоком стуле за своим обшарпанным прилавком. Вокруг него на стеллажах, на полу, на прилавке были беспорядочно навалены велосипеды, роликовые коньки, хоккейные клюшки и прочие товары, имеющие отношение к спорту. Казалось, по магазину промчался ураган.
Когда Джек рассказал ему, что приключилось с Вики, он, поморщившись, спросил:
— А этот шутник... он все еще жив и здоров?
— Пока да.