Ярость

Фалько

— Первой? — не поняла Алёна, пребывая в состоянии полного шока от этой новости.

— Глава рода может брать в семью до трёх жён. И на моей памяти никто этим правилом не пренебрегал. Японцы, так вообще.

— Но, первой женой?! — её голос звучал так, словно я её обидел.

— Не спорь с учителем, — применил я крайний аргумент. — Ну что за вид? Такое чувство, что ты сама хотела быть первой. Ничего, будешь второй, — расхохотался я, подумав, что это неплохая шутка.

— Дурак, — Алёна резко развернулась и зашагала в сторону женской общаги.

— Ох,

девушки, — покачав головой и пожав плечами, я направился к мужскому корпусу. Сегодня был четверг и до вторника надо было подтянуть законодательное право Российской Империи. Не зря же на этом настаивал Геннадий Сергеевич. Может там было что-то такое, что я упускал из вида?

Не успел я дойти до общаги, как зазвонил телефон. На панели высветилось «Мама».

— Служба доставки пиццы слушает, — быстро сказал я. — Назовите Ваш адрес, и мы доставим её горячей.

— Кузя, ты же знаешь, что с тобой будет, если ты не появишься здесь через полчаса? — прозвучал ласковый голос мамы. Вот как у неё так получается угрожать мягким голосом.

— Я занят, у меня много дел, я тебе потом перезвоню.

— Ты где?

— В МИБИ, иду в общагу. Я с ректором поговорил. Во вторник вечером я официально стану мастером.

— Да? — голос резко стал серьёзным. — Это хорошо. Вот, можешь ведь, когда хочешь. Но это тебя не оправдывает. Мы и так в… неприятном положении, а ещё ты…

— Ничего не знаю, у меня любовь. Говорят, когда любовь, люди глупеют и плохо соображают. Да и когда ты её узнаешь поближе, то тоже полюбишь.

— Стоп! О чём ты?

— А ты о чём?

— Ты где Оксану оставил? И что там про любовь?

— Оксана в надёжных руках. Мама, я тебя люблю. Всё, я побежал мне надо с комендантом общежития поговорить, — я повесил трубку, с облегчением выдохнув. — Пронесло.

Войдя в здание общаги, я направился в кабинет коменданта. Не думал, что застану его днём, но он был на месте. Я постучал в косяк открытой двери.

— Сан-Саныч, разрешите?

— Матчин? Заходи. На занятия почему не ходишь? — он посмотрел на мою ногу, не увидел пластиковый фиксатор.

— У меня освобождение. А ещё свободное посещение занятий. Геннадий Сергеевич лично разрешил. Я только что от него. Во вторник у меня экзамены и надо бы подтянуть законодательное право.

— С Маргаритой Павловной поговори. Она в этом разбирается и посоветует нужную литературу. Что за экзамены?

В кармане зазвонил телефон.

— Простите, это мама звонит, — я нажал кнопку.

— Кузя, ты где? — серьёзный голос.

— Разговариваю с комендантом общежития. Я же говорил, в МИБИ.

— Вы с Оксаной договорились, чтобы разыграть меня? Это не смешно, Кузьма.

— Мам, я действительно влюбился. Она прекрасна и сильна. Когда ты с ней познакомишься… Алло? — в трубке раздались короткие гудки. — Слишком сильно сжала трубку, — сказал я Александру.

— Так что за экзамен?

— Хочу получить звание Мастера.

Комендант общежитий целую минуту смотрел на меня, пытаясь понять, подшучиваю я над ними или нет.

— Это не просто, —

наконец сказал он. — Недостаточно пропускать силу через себя, нужно уметь управлять ей на расстоянии. Понять принципы и саму суть этой силы. Не все преподаватели, которые долго работают с ней и знают больше иных одарённых, не до конца понимают, что это такое.

— Попробуйте перевернуть кружку с чаем, — попросил я.

Он посмотрел на стол, взял кружку, наклонив её. Затем перевернул, удивлённо глядя, как чай даже не пытался сбежать.

— Чисто формально можно это считать «на расстоянии» и «вне себя»?

— Вода? — он потряс кружкой с таким видом, словно это иллюзия.

Всё дело было в том, что одарённых, способных управлять водой, в мире не было. Люди могли метать друг в друга молнии, управлять кинетической силой, воспламенять воздух и многое, многое другое. Но вот управлять водой считалось невозможным.

— Нет, — я рассмеялся, решив не подшучивать над ним. — Я практикую укрепление тела и воду держит моя кинетическая броня. Не знаю, сдавали ли раньше экзамены те, кто идёт той же дорогой, что и я. Поэтому надо бы узнать, что будет считаться достаточным доказательством первой ступени мастерства. А то на экзамене мне зададут задачку, к которой я не буду готов и случится конфуз.

— Надо посмотреть в архивах, — озадаченно ответил он, находясь всё ещё под впечатлением. Он осторожно вернул кружку в исходное положение.

— В мою комнату ещё никого не поселили? Пойду вещи оставлю. И загляну к Вам вечером, перед отбоем.

— Поселили, — быстро соврал он. Бывают люди, которые не умеют врать. Или у них это получается очень плохо. Вот Александр Горсткин был из таких людей. — Тридцать пятая комната свободна. Третий этаж, налево от лестницы. Ключ.

Он встал, прошёл к шкафчику с ключами и вручил мне один, с номером «35» на бирке. Поблагодарив его, я поднялся на третий этаж. Как выяснилось, данная комната была одноместной, с душевой кабиной и санузлом. Я бы даже сравнил её с номером в приличной гостинице, разве что без телевизора. Но большой стол подразумевал, что на него можно поставить компьютер или ноутбук. На что намекала большая полуторная кровать, я тактично умолчу.

Вечером мы с Алёной поужинали, затем долго гуляли по территории института. Она всё ещё сердилась на меня. На мой вопрос, как лучше пустить слухи о скорой свадьбе с Таисией, выдала простой, но действенный совет. Точнее проворчала, что, если мне так хочется, я могу написать про это в газетах. Пришлось успокаивать и обещать, что не брошу, так как она моя ученица. От этого она обиделась ещё больше, но к концу прогулки немного остыла и даже улыбалась глупым шуткам. Когда мы расставались, видя кислое выражение лица, поманил её, щёлкнул по лбу и посоветовал поговорить с моей мамой. Я мог бы и сам ей всё объяснить или дать время понять самостоятельно, но это будет слишком долго и не так эффективно. И лучшим выходом было дать ей поговорить с умной женщиной, если та вовремя выпустит пар и не начнёт крушить всё подряд.