Ярость(сборник)
Шрифт:
У Крокетта уже болели руки.
— Тяжелая работа? Да у меня сейчас руки отвалятся. Он облокотился на кирку.
— Это что, твоя обычная работа?
— Да, но я здесь редко бываю. Обычно меня наказывают. Я всегда причиняю много неприятностей. Такая уж я есть. Я ем антрацит.
Она продемонстрировала. Громкий хруст заставил Крокетта содрогнуться.
Тут же подошел надсмотрщик.
— Почему вы не работаете? — рявкнул он. — Что это такое?
— Мы как раз собирались
— Только вдвоем? Или мне тоже можно присоединиться?
— О, каждый, кто хочет, — предложила такая неженственная женщина-гном.
Она ударила киркой по голове ничего не подозревавшего Крокетта. Свет померк в его глазах.
Очнувшись через некоторое время, он ощутил жесткие толчки под ребра и решил, что это Броки Бун, должно быть, толкает его, пока он лежит без сознания.
Ну и гном! Крокетт сел. Он обнаружил, что находится в том же самом туннеле, а вокруг него дюжина гномов занята складыванием антрацита.
К нему подошел надсмотрщик:
— Очнулся? Принимайся за работу! Крокетт автоматически повиновался.
— Ты пропустил самое интересное. Я получила в ухо!.. Видишь? — Броки Бун с торжеством показала ему синяк. Крокетт поспешно поднял руку с киркой. Рука была как не своя.
Ползли часы. Крокет никогда в жизни так усердно не трудился. Никто из гномов не жаловался. Двадцать часов тяжелого труда с одним лишь коротким перерывом для отдыха. И копать… копать… копать…
Не прерывая работы, Броки Бун сказала:
— Я думаю, из тебя получится хороший гром, Крокетт. Ты уже здорово привык. Никто бы никогда не подумал, что ты когда-то был человеком.
— В самом деле?
— Ты кем был, шахтером?
— Я был… — Внезапно Крокетт замолчал. Странный свет зажегся в его глазах.
— Я был рабочим организатором, — закончил он.
— Что это такое?
— Ты слышала когда-нибудь о профсоюзах? — спросил Крокетт вместо ответа и пристально посмотрел на нее.
Броки Бун покачала головой.
— Нет, никогда не слышала. Это что, руда?
Крокетт объяснил. Ни один рабочий организатор никогда бы не принял такого объяснения. Оно, скажем так, было несколько упрощенным.
У Броки Бун был озадаченный вид.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду на самом деле, но думаю, что это здорово.
— И еще один пункт, — сказал Крокетт. — Неужели ты никогда не устаешь от 20-часового рабочего дня?
— Конечно. Кто же тут не устанет?
— Тогда зачем так работать?
— Да мы все так работаем, — терпеливо объяснила она. — Мы не можем остановиться.
— А что, если остановишься?
— Меня накажут. Побьют сталактитами или как-нибудь еще.
—
— Ты ненормальный, — сказала Броки Бун. — У нас такого никогда не было, это только у людей.
— Поцелуев под землей тоже никогда не было, — возразил Крокетт. — Да нет, он мне не нужен! И драться я тоже не хочу. Не мешай мне работать. Видишь ли, большую часть времени гномы работают на привилегированные классы.
— Нет, мы просто работаем.
— Но почему?
— Всегда так было. И Император хочет, чтобы мы это делали!
— А Император когда-нибудь сам работал? — требовательно спросил Крокетт с торжествующим видом. — Нет! Он только ванны грязевые принимает. — Броки Бун слушала его со все увеличивающимся интересом. — Почему бы каждому гному не воспользоваться подобной привилегией? Почему…
Он все громче и громче говорил, не переставая работать. Броки Бун клюнула на приманку, схватила ее и проглотила. Через час она уже согласно кивала.
— Вечером после работы я расскажу об этом другим гномам в Ревущей Пещере.
— Сколько мы сможем собрать гномов? — спросил Крокетт.
— Ну, не очень много. Может быть, тридцать.
— Вначале нужно все подготовить, составить четкий план. Броки Бун, похоже, потеряла интерес.
— Давай лучше драться.
— Ты слушай! Нам нужно создать Совет. Кто здесь самый главный нарушитель спокойствия?
— Мугза, я думаю. Тот рыжеволосый гном, которого ты сбил, когда он меня ударил.
Крокетт нахмурился. Может, Мугза еще зол на него? Но, возможно, и нет. Скорее всего, он должен быть по характеру не более трудным, чем остальные гномы. Он может попытаться задушить Крокетта на виду у всех, но то же самое он сделает и с любым другим гномом. Кроме того, как объяснила Броки Бун, Мугза, с точки зрения гномов, эквивалентен герцогу, его поддержка могла бы оказаться очень ценной.
— И Гру Магру! — добавила она. — Он любит все новое, особенно если это связано с беспорядком.
Крокетт этих двоих гномов не выбрал бы, но сам он не мог предложить других кандидатур.
— Если бы мы могли заполучить кого-нибудь, приближенного к Императору… Как насчет Друка, того парня, который готовит для Подграна грязевые ванны?
— А почему бы и нет? Я это устрою.
Броки Бун потеряла интерес к разговору и начала с жадностью уплетать антрацит. Поскольку надсмотрщик наблюдал за ней, результатом этого была жесткая ссора, из которой Крокетт вышел с подбитым глазом. Тихонько чертыхаясь, он вернулся к работе.