Ярость on-line
Шрифт:
Таков был план Черепа. Курт не сомневался, что все пройдет как по маслу. События просто не посмеют ослушаться. Зловещий и острый, будто обсидиановый нож, разум гангстера принуждал Время и Сущее к означенному курсу, не позволяя ни на сантиметр уклониться от плана. Глава Ордена являлся осью, вокруг которой по центробежным направляющим вращались события. «Всадники апокалипсиса» неслись навстречу смерти.
План был гениален и вызывающе прост. Такой мог бы родиться в воспаленном мозгу профессора Мориарти, вымышленного вдохновителя преступного мира. Но Череп, невзирая на всю наигранность образа, существовал по-настоящему. Никогда
Для гангстера это было некое подобие спорта. Чем, в сущности, не многоборье? Бег, стрельба, борьба и шахматная партия с опытным противником. Не важно, что гроссмейстера, в случае чего, можно просто пристрелить…
Затолкав последний труп (парня, которому Волк разорвал глотку) на заднее сиденье, где уже лежали два «всадника», Курт и Череп сделали паузу, переводя дыхание. Курт чувствовал себя могильщиком и учеником мясника одновременно. Глава Ордена захлопнул дверцу. Тонированные стекла надежно скрыли жуткую картину, что находилась в салоне. Четверо «всадников» прибыли на «стрелку», надменно вышли из машины, не подозревая, что на этом самом «мерседесе» их отправят в последний путь.
Череп неторопливо взял с лакированного капота черную тряпку (рукав пальто от Армани — гангстер потрудился заблаговременно его оторвать), прошел вдоль черного корпуса к бензобаку, открутил заслонку и сунул рукав в отверстие; повозился, стараясь, чтобы ткань окунулась в горючее. Достав зажигалку (Череп, по-видимому, носил ее именно для подобных случаев: отсутствие привычки курения компенсировала другая, не менее пагубная страсть — взрывать людей), безволосый выжал из крошечного приспособления газовую струйку. Синее пламя впилось в ткань единственным клыком. Миг — и рукав занялся. Красные язычки побежали к баку.
У «штатного киллера» возникло инстинктивное, почти непреодолимое желание убрать подальше свою мохнатую задницу. Зато бандит, напротив, чувствовал себя вполне комфортно: мешкал, с откровенным интересом разглядывая огонь, будто бы нехотя отошел. Красные язычки взбирались выше, жадно поглощая один сантиметр материи за другим. Знали, что кашемировый рукав, — всего-навсего аперитив, закуска перед пиром…
Курт не вытерпел:
— Гм… Может, пойдем? Все это хозяйство вот-вот взлетит на воздух.
— Тонкое наблюдение, — усмехнулся Череп. — Что ты хочешь за это — медаль?
Волк нахмурился:
— Нет. Хватит и того, что мы свалим отсюда. Мед лить — опасно и… глупо.
Сказав последнее слово, Курт сообразил, что обвинить главу Ордена в глупости намного опаснее, нежели стоять рядом с автомобилем, с бензобака которого свисал зажженный фитиль. Он изготовился рвать когти.
Череп, однако, отреагировал вполне нормально. Адекватно — вот подходящее слово, — как реагировал бы обычный человек, находящийся в паре метров от автомобиля, с бензобака которого свисает зажженный фитиль.
Поглядев на Волка, он спокойно кивнул:
— Пожалуй. Пошли.
Развернувшись, гангстер направился прочь: неспешной походкой человека, никуда и никогда не спешащего (и, соответственно, всегда и везде
Такой отваги, граничащей с идиотизмом, Курт не понимал, — его инстинкты вообще не представляли, что есть отвага, концентрируясь лишь на выживании. А Череп, напротив, плевал на выживание. Его отвага навряд ли являлась таковой. Отважный человек дорожит своей жизнью, подвергая ее риску исключительно редко, ради некоей важной цели. В поведении же бандита чувствовалось нерациональное презрение к смерти. Он, похоже, искренне верил в свою неуязвимость. И у него были кое-какие основания для такого заблуждения. Неоднократно на глазах у Курта Смерть обходила Черепа стороной, ограничиваясь дружескими хлопками по плечам, хотя могла без усилий забрать его жизнь, поведя своей косой… Но нет, она приберегала его напоследок. К чему убивать курицу, несущую золотые яйца? Одного из лучших подручных? Череп — подмастерье Смерти. Звучит как название юмористической фэнтези. С другой стороны, глава Ордена не очень-то чтил своего работодателя и покровителя. Возможно, неосознанно стремился попасть в царство духов прежде времени…
Приосанившись, Череп прогулочным шагом направлялся к «доджу». «Мерседес», битком набитый трупами, остался позади, удаляясь с каждым мгновением — так медленно, невыносимо медленно! Расстояние все еще внушало опасения. Каждую секунду Курт ждал вспышки и грохота, тугой горячей волны, наполненной огнем и осколками. Пламя сожрало фитиль, изготовившись нырнуть в бензобак. Сейчас, сейчас, в этот момент…
Они поравнялись с «барашком». Курт облегченно вздохнул — еще никогда он не был так рад находиться рядом с этой черной торпедой, по ошибке оснащенной колесами. Но гангстер, вместо того чтобы без проволочек лезть под защиту сантиметровой брони, развернулся лицом к «мерседесу».
Зачем-то надел очки.
Через секунду «штатный киллер» понял зачем.
«Мерседес», заполненный трупами, наконец-то взорвался. Его объяло яркое пламя, вырвавшееся изнутри, из наполненного бензином нутра. Автомобиль оказался внутри желтого пузыря, своего рода кокона, сотканного из чистого пламени. Разбухнув до максимального объема, пузырь лопнул, раскидав в стороны раскаленные протуберанцы. Из прорех хлынули грохот, огонь и стремительная волна, обладающая собственной кинетической энергией. По мере ее продвижения стекла в окнах ближайших домов звенели и лопались. Кое-где проносились куски металла.
Курта и Черепа волна коснулась на самом издыхании. Лишь пыль и жар. Волк прищурился, оставив тонкие щелочки. Шерсть обдувал горячий воздух. Эдакий фен — с дорогими спецэффектами. Миг, и все завершилось.
«Мерседес», престижная раритетная тачка, превратился в искореженную груду металла. Пламя, пресытившись, апатично плясало над раскаленными обломками. Валил густой дым. Вонь жженой резины перебивала все остальное. Запах пережаренного мяса был почти неуловим. Почти. Курт поймал себя на том, что постепенно свыкается с этим зловонием.