Ярость небес. Том 10. Часть 2
Шрифт:
Шкатулки, ларцы, сундуки, коробки. Чем крупнее ёмкость, тем, естественно, дороже. В зависимости от того, что ты имеешь желание туда запихнуть. В моём случае, хватило шкатулки.
Откинув крышку, прикоснулся к покоящемуся там предмету, тут же ощутив, как моментально заледенели кончики пальцев, а в глазах застыл серый туман, чуть приглушив окружающие меня звуки.
'Осколок Бездны.
Ранг: вне рангов.
Теперь вы точно знаете, откуда появляются подобные вещи.
Владея столь страшной вещью, отравляющей саму суть мироздания, вы являетесь врагом для всего мира. Любое живое существо, независимо от личной или общей репутации, будет пытаться вас убить.
От него нельзя избавиться, кроме как использовать по назначению — убить во славу Бездны.
Сила — +200.
Штрафы: заклинания всех школ Магии наносят вам на 300% урона больше, а репутация со всеми Фракциями опускается до уровня «Ненависть».
Нельзя потерять, украсть, продать. После смерти не выпадает из инвентаря. После использования пропадает'.
«Внимание! Ухудшение божественной репутации!».
«Миардель вас ненавидит».
«Тармис вас ненавидит».
«Суона вас ненавидит».
«Двуединый вас ненавидит».
«Магруб вас ненавидит».
«Ллос вас ненавидит».
«Двалин вас ненавидит».
«Танатос вас ненавидит».
«Тенгри вас ненавидит».
Да и плевать! Вы сами довели ситуацию до этого! Своим бездействием и гордостью! Так что, вы меня ещё благодарить должны!
После использования я отделаюсь лишь штрафами. Какими бы они не были, это с лихвой перекрывается благим делом, которое я собираюсь совершить.
Убить Эмиссара, который, слетев с катушек, покачнул весь баланс божественных Фракций, заставив мир содрогнуться и умыться кровавыми слезами пол-континента… Какой подвиг может затмить это благое деяние?
Эмиссар не двигался, так и продолжая лежать на спине.
Борзуну больше нечем себя усилить, чтобы дать мне хоть какой-то отпор.
— Передавай привет Бездне, ублюдок, — став на одно колено, я занёс руку для удара.
— Властью данной тобой клятвы именем Тиамат, я запрещаю тебе его убивать, — голос Мирэл сзади лязгнул металлом, заставив меня ошеломленно замереть. — Поклявшись её именем, ты должен мне желание, Мегавайт, —
— Какого хрена, Мирэл? — заорал я я от ярости и бессилия, ощущая, что более не властен над своими руками. Тиамат, попросту, мне не позволит этого сделать. — Ты что творишь! Ты не понимаешь, что это за существо?
— Я всё понимаю, — тифлингесса вымученно улыбнулась, будто оправдываясь. — Но я не могу позволить тебе его прикончить. Просто поверь мне, Белый! Я запрещаю тебе его убивать. По крайней мере — сейчас.
— Сука! Сука! Сука! — меня просто распирало от злобы. Вот он лежит. Я его сразил. Осталось всего одно движение, и проблема с бывшим разбойником навсегда разрешится. — Ты специально да? Ты знала? Ну конечно же, ты прекрасно знала, что так и будет, — осенило вдруг меня и я истерически хохотнул. — Именно поэтому ты со мной и напросилась да? Ну скажи, да? Я ведь прав?
Меня настолько трясло от обиды, что если бы меня не сдерживала своей волей Тиамат, я бы, не задумываясь, вскрыл тифлингессе горло. Руки всё больше выворачивало, а на глаза постепенно опускалась багровая пелена. Я хотел…
Нет! Я сейчас просто жаждал крови!
— Я всё тебе объясню, — грустно произнесла Мирэл. И судя по тому, что она не спешила ко мне приближаться, она понимала, какая борьба происходит у меня внутри. — Пожалуйста, Белый, убери осколок в шкатулку. Как только ты это сделаешь, я отвечу на все твои вопросы. Клянусь именем Танатоса. Просто убери его.
Пальцы выгибало нещадно. В какой-то момент мне показалось, что они сломаются. Боль была адской настолько, что Тиамат, которая незримо наблюдала за нашим разговором, пришлось вмешаться.
Словно со стороны я наблюдал, как мои руки с натугой, нехотя, кладут осколок в шкатулку, захлопывают её, а потом убирают в инвентарь.
Рухнув на второе колено рядом с Борзуном, я снова заорал от переизбытка чувств. Багровая пелена с глаз постепенно спадала, а способность мыслить возвращалась.
— Дыши, — понимающе произнесла Мирэл. — Я знаю, что такое Осколок. Он калечит не только тело, но и душу.
— Нахер пошла, — вяло огрызнулся я, так и не разобравшись: желание убить тифлингессу было моим или же это всё действие частички Бездны. — Ты не понимаешь того, что ты только что попросила. Его нужно уничтожить. Ты это понимаешь? Он — чудовище! Зачем? Зачем ты это сделала?
— Мы все, в какой-то мере, чудовища, — сделав несколько шагов по направлению ко мне, Мирэл присела рядом. — Только кто-то больше, а кто-то меньше. Вот только если ты сейчас убьёшь его, вместе с ним ты убьёшь несколько тысяч моих соплеменников, — вздохнула тифлингесса. — Просто доверься мне. И если ты уже успокоился, я расскажу тебе, что делать.
— Спасибо, — раздался глухой голос. — Не знаю, чем я тебе обязан, рогатая, но я пока не стану тебя убивать.
Я совсем упустил из виду момент, когда лежащий в метре от нас Борзун, каким-то образом, принял вертикальное положение, переместившись на несколько метров от нас.
В покорёженном доспехе, весь залитый кровью, Эмиссар всё равно дышал мощью и опасностью. Словно загнанный зверь, не прощающий ни единой ошибки загонщиков, готовый вцепиться в глотку, последуй от нас одно неверное движение.