Ярость и страсть

Корнилова Наталья Геннадьевна

Сведущему человеку спрятаться в этом нагромождении коридоров и дверей было очень легко. Стоило лишь незаметно нырнуть в какой-нибудь кабинет, и все, ни одна собака его бы уже не нашла. Поэтому главным было не упустить убийцу из виду. Добежав до лестницы, я увидела, что он быстро спускается, прыгая через целые пролёты. Сняв свои туфли и взяв их в руки, я полетела за ним. Какой-то человек, куривший около урны на площадке, даже бровью не повёл, когда мимо него пролетела разодетая в шикарное платье босая девица. Он только бросил взгляд наверх, видимо, ожидая, что следом непременно должен появиться оператор с кинокамерой, снимающий сцену из комедийного сериала.

Я так увлеклась погоней и так рассчитывала на свои силы, что мне даже не пришло в голову крикнуть что-нибудь

типа «Держите убийцу!!!» или что-то в этом роде. Он опережал меня метров на тридцать и бежал довольно быстро, ловко лавируя между снующими по коридорам прохожими. Так мы спустились на первый этаж и очутились в фойе, причём, когда я ещё только вбегала в него, убийца уже показывал стоявшим на входе милиционерам с автоматами свой пропуск или удостоверение, уж не знаю. Он очень волновался, беспрестанно оглядывался, лицо у мерзавца было красным и напуганным. Расталкивая людей, я ринулась к проходной, догадавшись наконец крикнуть:

— Не выпускайте его! Он убийца!!!

Я видела, как здоровенный милиционер, вернув ему пропуск, кивнул, дескать, проходи, а затем оглянулся на меня, бегущую со всех ног и размахивающую туфлями. Второй в это время осматривал сумку у кого-то вошедшего. Убийца, бросив на меня злорадный взгляд, выскочил на улицу и побежал в сторону автостоянки.

— В чем дело, почему шумите? — строго спросил огромный милиционер, загораживая мне дорогу.

Я влетела в него со всего маха, но эта глыба даже не шелохнулась.

— Нужно задержать вон того гада! — задыхаясь, проговорила я, тыча пальцем в сторону улицы. — Он только что убил человека!

Смерив меня любопытным взглядом, мент ухмыльнулся:

— Больше ничего не придумала? Давай пропуск или отойди не мешай.

И оттолкнул меня автоматом. Ну что мне было делать? Тем более что пропуск вместе с паспортом остался в сумочке в гримерной.

— Вот тебе пропуск! — прорычала я и несильно вмазала ему босой ногой под низ живота. Он согнулся, а я кинулась в стеклянные двери, оттолкнув второго. Промедли я ещё мгновение, и тогда бы не увидела, как убийца на светло-зеленой «Ладе» остановился на дальнем выезде со стоянки, пропуская несущиеся по Королева машины. Но я все-таки успела и теперь не собиралась его упускать. Его разноцветная рубашка и зелёная машина, слава Богу, были хорошо видны издалека. Оглядевшись, я сразу побежала к дороге, намереваясь поймать какой-нибудь транспорт. Когда добралась до неё, он как раз со свистом пролетел мимо, потом развернулся на повороте и помчался обратно по другой стороне по направлению к проспекту Мира. Я помахала ему кулаком, негодяй в ответ оскалился и стал быстро удаляться.

— Куда, красавица?

Около меня остановился белый «Мерседес», и пожилой водитель, открыв дверцу, пожирал глазами мои бедра под коротким платьем. За ним начали останавливаться и другие машины, видимо, всем хотелось заполучить экстравагантную пассажирку в роскошном одеянии, к тому же размахивающую на обочине туфлями.

— Пожалуйста, выйдите на секундочку! — Я нетерпеливо топнула ножкой. — Да скорее же!

Ничего не понимая, водитель, однако, без разговоров вышел и остановился рядом со своей тачкой, выжидающе глядя на меня.

— Спасибо, дяденька.

Жаль, конечно, что пришлось его ударить, но иначе он просто не позволил бы мне сделать то, что я хотела. Получив тычок туфлей в солнечное сплетение, он упал на колени, а я на глазах у изумлённых водителей и бегущих ко мне из телецентра милиционеров прыгнула за руль и была такова. Засаженную травой разделительную полосу я просто переехала, чтобы не терять драгоценного времени на разворот, и погналась за ничего не заметившим цветастым мерзавцем, забыв, что существуют правила дорожного движения. Тот уже сворачивал направо на Шереметьевскую улицу. Движение было оживлённое, мне пришлось немного повилять между машинами, прежде чем я добралась до поворота и, не сбавляя скорости, свернула на красный, чуть не врезавшись в стоявший на остановке троллейбус. «Лада» зеленела впереди и, похоже, никуда сворачивать больше не собиралась. Увы, мощный движок «Мерседеса» был почти бесполезен на узкой и забитой машинами

дороге, и я отчаянно сигналила и колотила по рулю от бессилия, не видя возможности ближе подобраться к преступнику, который так же медленно ехал метрах в ста впереди от меня. Таким макаром мы пересекли всю Шереметьевскую, и у «Гаваны» он опять свернул направо. Потом нырнул в какой-то пустынный переулок слева, и мне опять пришлось нарушить правила, чтобы не упустить его из виду. Тут-то он меня и заметил и сразу же ударил по газам, но я его быстро догоняла. Вдруг, когда до него оставалось уже не более пятидесяти метров, то есть убийца, можно сказать, был уже в моих руках, он замедлил ход и поплёлся, как черепаха. Я уже начала мысленно праздновать победу, думая, что у него кончился бензин, и на радостях прибавила газку. но тут увидела гаишников. Два бравых молодца с жезлами стояли у припаркованной к обочине милицейской машины и злорадно смотрели в мою сторону, приглашая жезлами остановиться. Убийца, гад, беспрепятственно проехал мимо них и стал набирать скорость. Естественно, я не собиралась останавливаться, помигала им фарами и посигналила, мол, уйдите с дороги, а то раздавлю, но они, видя такое дело, оба выскочили на проезжую часть и рванули из кобуры пистолеты. Деваться некуда, завизжав тормозами, я остановилась в сантиметре от стражей порядка, наставивших на меня стволы. Вообще-то они страшно рисковали, ведь я могла и не остановиться…

Убийца оглянулся и ехидно оскалился; он быстро удалялся. Гаишники злобно закричали мне:

— Выходи из машины, стерва!

Один подбежал ко мне, распахнул дверцу и приставил пистолет к моему виску.

— Шевельнёшься — убью! — прорычал он.

— Так выходить или сидеть? — не поняла я, тоскливо глядя на исчезнувшую за дальним поворотом зеленую «Ладу» и выжидая, пока и второй милиционер отойдёт от капота. Скорость была включена, я держала педаль сцепления и потихоньку газовала.

— Выруби мотор и выходи!

— Послушайте, в той зеленой машине сидел убийца, — начала я терпеливо объяснять. — Я за ним гонюсь, а вы мешаете!

Тут наконец и второй мент начал обходить с правой стороны «Мерседес», и я резко рванула с места, рискуя получить пулю в голову. Но она лишь попортила заднее стекло, проделав в нем ровное отверстие. В зеркале было видно, как милиционеры бросились к своему задрипанному «жигуленку», что-то крича в рацию, но мне это было уже не страшно. Через несколько мгновений, свернув направо, я оказалась у Театра Российской Армии. Убийцы, конечно же, и след простыл. Но, обогнув огромное здание по кругу, я увидела пустую зеленую «Ладу», припаркованную у служебного входа. На сердце сразу полегчало. Бросив красавец «мере», я перебежала через улицу, не забыв обуть наконец свои туфли, и оказалась перед дверями с табличкой «Посторонним вход воспрещён». Оглянувшись, увидела, как около «Мерседеса», визжа тормозами, останавливается милицейская машина, и не стала медлить, а нырнула внутрь здания, надеясь, что меня не заметили.

В небольшой комнате за столом сидела бабушка-вахтёрша в очках и разгадывала кроссворд, наморщив лоб и шевеля губами. Подняв над очками глаза, она внимательно осмотрела моё платье, потом перевела взгляд на лицо, удивлённо нахмурилась и проговорила:

— Ты чего это так вырядилась, милая? У нас сегодня спектаклей нет. Все на гастролях.

— Правда? Какая жалость! — Я осмотрелась кругом. — Сюда сейчас один парень зашёл, в такой цветастой рубашке. Не знаете, куда он девался?

— А ты кто такая, чтобы спрашивать? — подозрительно прищурилась она. — Сюда посторонним нельзя.

— Жена, кто ж ещё, — пожала я плечами и подошла к столу. — Полдня слежу за этим кобелём. Нашла любовную записку и вот решила проверить.

Бабушка тут же сменила гнев на милость и вздохнула:

— Все они такие. А этот Климов особенно. И зачем ты за него вышла?

— Надо же было за кого-то выходить. Так куда он пошёл?

— Известно куда — к себе в гримерную, наверное. Я тебя что-то не видела здесь. Недавно, что ль, поженились?

— Да две недели только. Он разве не сказал здесь никому? — изумилась я. — Вот подлец какой! Старушка осуждающе покачала головой.