Ярославна
Шрифт:
Напротив нас, по бронестеклу, скользит часть туши какого-то животного.
Монстр тут же перестаёт буравить нас взглядом и переключается на еду. Оплетая силовой кокон щупальцами.
– Какой он огромный.
– Шепчу я, словно нас могут услышать.
– Что вы, нера! Это совсем молодая особь! Взрослые - раз в десять крупнее!
– Поясняет появившийся учёный.
– Он разумен?!
– Задаю я самый беспокоящий меня вопрос.
– Нет. Не в том смысле, который вы подразумеваете. Он условно-разумен. Как гасси. У них, из пяти сотен родившихся особей,
– Неожиданно оживляется учёный, - А вы не пробовали контактовать с гасси?! Потому что, судя по реакции Крога, вы симпатичны этому существу. И оно могло бы приоткрыть нам часть своих тайн. Просто , для того, чтобы вам ещё больше понравится. Заинтересовать вас. Может быть ... попробуем как-нибудь?! Ничего не надо делать. Вы просто мысленно попробуете попросить Крога что-либо сделать...
– Нам уже пора!
– Папа-пторх оттесняет удивлённого мужчину и протягивает мне руку.
Безропотно опираюсь и встаю.
– Но всё же ...
– Пытается пробиться ко мне руководитель экспедиции, но у него на пути встаёт Советник:
– Благодарю за экскурсию. Много впечатлений - это тоже вредно!
Ему вторит Док.
А я задумываюсь - кто это такие - гасси?!
Что и озвучила, пока возвращались.
Советник, передёрнувшись так, словно у него гассифобия, пояснил:
– Гасси когда-то были многочисленными космическими паразитами. Они плотоядные и им плевать, кого сожрать. Но на Маэру, вопреки межгосударственному соглашению, начали селекционную работу с этими тварями. И, надо отдать им должное, добились определённых результатов. Теперь гасси - этакие цепные грохи матриархов. Самое плохое то, что они оказались очень верными и умными. Насколько я понимаю, наши учёные предполагают некое видовое родство между гасси и крогами. Мне рассказали уже, что некая матриарх оказалась вашей парой.
– Внезапно меняет тему Советник, - Из-за чего, вы приняли необдуманное предложение от талеанцев. Простите, если делаю вам больно.
От нахлынувших воспоминаний, по спине потёк холодный пот, а живот прошило мучительной судорогой.
– Ой!
– Только и успела я пискнуть.
– Рожаю ...
Гигантский наг подхватывает меня и нежно шипя, несёт следом за Доком и Оэном.
***
Роды проходили очень тяжело, больно и долго.
Несмотря на то, что Док был профи и у него имелось много добровольных помощников. Даже учёные бросили своего монстрика и явились помогать.
К концу второго дня я уже просто тихо плакала от злости на себя, от боли и смертельной слабости. От того, что из-за своих ошибок не могу дать жизнь ребёнку.
И тут всех удивил Советник.
Он прижимает руки к моему животу, одновременно легонько царапая кожу острыми клыками.
По телу, с ног до головы, прокатывается пламя желания. Откуда-то берутся силы.
И только потом, до меня доходят слова Дока.
– Голову чувствуешь? Легонько нажми на живот. И пальцами к себе ... мани ... да! Так! Ещё!
Ой! Хлад что, сейчас во
Доченька, тоже была со мной солидарна.
Завершающая, бешеная по силе схватка, выталкивает недовольно кричащую дочку в руки счастливого Советника.
Но её тут же перехватывает Док и Оэн.
– Спасибо ...
– Бормочу я, не зная, куда девать глаза от стыда за то, что Хлад меня в таким виде наблюдает. И даже в процессе участвует.
– Вам спасибо. За честь. Окажите мне честь. Станьте моей супругой!
– В мою скрюченную ладошку ложится изысканно украшенный брачный браслет.
– Буду ждать вашего согласия столько, сколько понадобится. Только не отказывайте сразу!
– Я согласна.
37. Часть тридцать седьмая
Рождение ребёнка - это всегда наиважнейшая веха в семье.
Если таковая действительно является семьёй.
Что уж говорить о значении малыша для матери!
У нас, как оказалось, семья - самая, что ни на есть - НАСТОЯЩАЯ!
И чувства Хлада к нам с дочкой - чистые, искренние, настоящие.
Доченьке исполнилось целых семь дней! Уже!
Но Док ежеминутно мониторит её состояние, навешав кучу невесомых датчиков. И я не протестовала. Потому что помнила, как нас с ней спасали от убийственных последствий наркотиков. Которыми мня потчевал подлый как-бы-супруг.
А ещё, я панически боялась, и до сих пор боюсь, что её у меня отнимут.
И готова была просто боготворить Советника, который, взяв в свидетели всех присутствующих при моих родах, подал САМОМУ прошение о признании Александры своей дочерью.
И теперь мы ждали Высочайшего решения.
Вот и сейчас, покормив Сашеньку, не успела даже моргнуть, как дочь оказалась в заботливых руках Хлада. Который, старательно держа сытую малышку "огурчиком", одной рукой, второй протянул мне большую кружку горячего сладкого чая с молоком.
– Вкусссно?!
– Мягко улыбаясь, спросил мужчина, наблюдая как я жадно пью вкусный напиток.
– Очень!
– Я облизнулась и едва не подавилась, поймав голодный взгляд наагата.
Сразу вспомнилось, каким он опасным может быть во второй ипостаси. И каким безжалостным.
– Ты вообще ... любишь молоко?! Что тебе нравится из еды?!
– Бубню я, прикрываясь кружкой, как щитом.
Как-то слишком остро реагирую на этого мужчину.
– Я никогда не пил молока. Надо попробовать.
– Решает он.
– Как это - никогда?!
– Удивляюсь я.
– Даже в детстве?! А как же грудное кормление?!
– Мама сразу сказала, что не будет кормить никого из нас. Что сбалансированные смеси намного полезнее.
– спокойно пожимает плечами Хлад.
– Она об этом так спокойно говорит?!
– Неприятно удивляюсь я.
– Да. Правда, отец до сих пор считал это её решение ошибкой. Он говорил, что из-за того, что я был лишен тесного контакта с матерью с младенчестве, я такой ... бездушный сухарь. Которого ничего не трогает.