Ярополк
Шрифт:
Князь Святослав сел рядом с царствующей матерью, и они выслушали посольскую речь Калокира о неизменной дружбе василевса Никифора Фоки к архонту Святославу и архонтессе Ольге. Были представлены многочисленные подарки князю, княгине и княжичам.
Святославу от василевса – позлащенный круглый щит, узорчатые доспехи и длинный, узкий акуфий – обоюдоострый клевец [98] , похожий на цаплю, с рукояткой в виде двуглавого орла, в алмазах.
Ольге – большую, в человеческий рост, икону святых Константина
98
…клевец… – оружие: молоточек с клювом на древке.
Ярополку Калокир поднес золотой пояс с небольшим кинжалом.
Младших княжичей на приеме не было, но Олегу досталось седло, украшенное серебром и драгоценными камнями, а Владимиру серебряная чаша, тарелка, ложка, нож и вилка.
Подарки несли и несли: финики, плоды смоквы, тисненные религиозными сценами золоченые кожи для обивки комнат, стекло для окон, подсвечники, свечи, оливки, оливковое масло, грецкие орехи, фисташки, краски – расписывать стены храмов, книги с яркими миниатюрами, ароматические мази, курения, благовония…
– Есть у меня еще один подарок, – сказал Калокир, когда показ подношений закончился. – Августа Феофано, посылая архонтессе Ольге свои подарки, просила сказать, что она помнит и благословляет день, когда Бог даровал ей быть за одним столом с мудрой и прекрасной правительницей Руси.
– Я тоже помню василиссу. Она в ту пору была еще совсем в юных годах, – улыбнулась Ольга. – Феофано сидела рядом со мною и порадовала меня искренностью своей беседы.
– Августа посылает мудрейшей из мудрейших архонтесс две иконы. Елизаветы и Захарии – родителей Иоанна Предтечи. И Анны и Иокима – родителей Пресвятой Богородицы. У Августы трое детей: багрянородные Василий и Константин и принцесса Анна. Их величество просит помолиться о ее детях. У царствующих все в достатке, кроме счастья, а иные из багрянородных счастьем бывают обделены.
– Я помолюсь, – сказала Ольга. – Сколько лет багрянородной Анне?
– Она еще очень молода. Ей четвертое лето.
– Четвертое лето, – повторила Ольга и глянула на Ярополка.
Калокир понял, о чем подумала архонтесса, и ужаснулся. Если русские поднимут брачный вопрос, требуя для княжича Анну, договориться с ними будет непросто.
Ольга прочитала этот ужас в глазах молодого посла и сказала, не улыбнувшись:
– Мне, грешнице, Бог не дал в невестки багрянородную принцессу. Но я молюсь, и Господь смилостивится и пошлет просимое моим правнукам, а может быть, и внукам.
Калокир поклонился, перекрестился вслед за Ольгою и поспешил переменить разговор. Перед княгиней поставил три ларца: с мелким жемчугом, с бисером и с золотой нитью.
– Василисса Феофано до сих пор в восторге от шитья русских рукодельниц. Она посылает бисер, жемчуг и золото. Пусть мастерицы архонтессы Ольги порадуют Господа и Богородицу новыми дивными вышивками.
После
А вот Ярополк и трех часов ждать не захотел. Высидел на пиру здравицы и отправился к Баяну, нашел его в доме, где жили гридни.
Повел княжич друга в свою собственную конюшню показать, какие у него кони. Кони были высокие, красно-золотые, гривы – чистое золото.
Конюхи оседлали для княжича одного коня, и Ярополк показал Баяну, как умеет он теперь скакать. Поднимал коня на дыбы, бросал узду и правил ногами. Конь был послушен.
– Я теперь скачу так, что Олегу за мной и не угнаться, – сказал с гордостью, а Баян не помнил про эту слабину своего друга, про боязнь верховой езды.
Отдал Ярополк коня конюхам, повел Баяна в свои покои, а потом передумал.
– Хочешь, тайное место покажу?
– Покажи, – согласился Баян.
Вышли они из дворца и за стены города, побежали тропой по лесу и оказались перед крошечной деревянной церковкой.
Двери в храм были открыты, но людей они не увидели. Два узких оконца, затянутых бычьими пузырями, света давали мало.
Горели три лампады: перед иконою Спаса на убрусе, перед Богородицею, перед Николаем Угодником.
Ярополк подвел Баяна к каменной плите в полу.
– Это могила. Видишь крест?
– Вижу, – сказал Баян и невольно перекрестился.
Ярополк подумал, взглянул на друга и тоже перекрестился.
– А знаешь, кто здесь похоронен?
– Не знаю.
– Аскольд. А крестное имя его Николай. Церковь тоже во имя Николая Чудотворца.
Постояли перед иконами. Баян сказал:
– Я в соборе Святой Софии пел. Этот храм величиной с Киев!
– В церквах нельзя врать, – укорил друга Ярополк.
– Ну, если не с Киев, так с княжеский дворец. Там такой купол – небеса! – Баян размахнул руки.
Ярополк смотрел недоверчиво.
– Это правда. Спроси у Калокира. Он – посол. Посол врать не будет.
– Хе! – Ярополк показал на Баяна пальцем. – Послы, наоборот, правды не говорят. Что ни скажут, то и соврут.
Они вышли из церковки.
– А где тайное место? – спросил Баян.
– Это и есть.
Баян посмотрел кругом: внизу под горой Днепр, лес, дубы да липы.
– Здесь и кровь пролилась: князь Олег убил Аскольда. Позвал товары показать, а сам убил.
Баян вздрогнул.
– Тут тень. Холодно.
– Страшное было место, – сказал Ярополк, – а теперь бояться не надо. Теперь здесь дом Бога. Теперь здесь Ангелы.
– А ты видел Ангелов? – спросил Баян.
– Их даже бабушка не видела! А она каждый день молится.
– Пошли к реке, – предложил Баян.
– Пошли, – согласился княжич, и они побежали по тропе вниз.
С Днепра полыхнуло на отроков светом. От простора закружились головы. Ярополк кинулся на траву.
– Поваляемся-покатаемся! – перевалился с бока на бок, посмотрел на Баяна. – Чего стоишь?! Я в детстве уж так любил поваляться-покататься.