ЯРМОНКА
Шрифт:
Слуга (перебивает): Вам Александр Сергеевич надобен?
Гоголь (торопливо): Дома ли?
Слуга (нехотя): Почивать изволят.
Гоголь (удивленно): Об эту пору?
Слуга молча усмехается. Гоголь спохватывается и досадливо хлопает себя ладонью по лбу.
Тю, дурный!.. (заискивающе) Господин Пушкин, верно,
Слуга (заговорщицки): В картишки дулся. Одних свечей полпуда извёл…
Обескураженный Гоголь, молча, натягивает каракуль на голову, разворачивается и собирается уходить.
Как прикажите доложить?
Гоголь (потеряно): А? Що?
Слуга: Благоволите представиться.
Гоголь (бесцветно, скороговоркой): Хохоль-Яновский Николай Васильевич. Литератор. Малоросс.
Слуга (сочувственно): Издалека, стало быть…
Гоголь, не обращая внимания на слова слуги, на негнущихся ногах идет в булочную. Весь облик его выражает крайнюю степень растерянности. Слуга с усмешкой смотрит ему в след и запирает дверь.
На пороге булочной спавший с лица Гоголь натыкается на выходящую Никаноровну с полной корзиной разнообразной выпечки.
Никаноровна (сочувственно): Поперли, чё ль из департамента? Аль невеста кого почище подобрала?..
Гоголь (взвизгивает): Прочь, баба!
Никаноровна, нехотя, сторонится. Юноша резко распахивает дверь.
(с вызовом) Езуитской горилки! Штоф! Мне!
Вваливается в булочную.
Тем временем в правой части сцены – за закрытой дверью пушкинской квартиры – загорается свет. Александр Сергеевич в ночной рубашке сидит на краю постели. Перед ним столик, заваленный листами писчей бумаги. В руке гусиное перо.
Пушкин (громко): Кто?
Слуга (с усмешкой): "Смиренный почитатель". Малоросс.
Пушкин: В свитке?
Слуга заглядывает в пушкинскую спальню.
Слуга: Нет, в партикулярном.
Пушкин (задумчиво): В партикулярном…
Слуга: Сказал, как велено: картежничал мол всенощно. Дабы эту… (вспоминает) римоньё Ваше, Александр Сергеевич, стало быть, в целости соблюсти…
Пушкин (поправляет): Реноме.
Пауза.
Слуга (осторожно): Александр Сергеевич, голубчик.
Пушкин (выходя из задумчивости): А? Не хлопочи. Ступай… Тут у меня… (снова задумался)
Слуга (мнется): Позвольте полюбопытствовать…
Пушкин (выходя из задумчивости): А?.. (кивая на бумагу, поясняет) Безделица одна затеялась… в итальянском вкусе, да на русский лад… Вот послушай, коли есть досуг…
Затемнение.
Сцена вторая.
Судя по пейзажу, место действия – одна из южных губерний Российской империи. По губернскому тракту мчит рессорная коляска. В ней два господина лет не более тридцати. Тот, что правит лошадьми (Криспин), одет в аглицкий костюм для подвижных игр и верховых прогулок. Другой (Зачатьев), судя по прижатому к груди объемистому саквояжу – случайный попутчик. На нем изрядно поношенное, но чистое платье. На вид – домашний учитель или мелкий чиновник. Говорит, в основном хозяин коляски. Пассажир – молча слушает и напряженно думает о чем-то своем. Мы не поспели к началу их разговора…
Зачатьев: …Да, чувствительное повествование. За малым слезу не проронил.
Криспин (беспечно): А, пустое. Вырос в господском доме. Грамоте сызмальства обучен. Благодетели мои промеж собой все больше о высоких предметах. И меня поощряли… Я ж и нынче-то на ярмонку для пополнения библиОтики господской мчу. Доверительностью обязали: коляска, платье вон – сыночка их. (поясняет) До заграниц великий охотник. И до картежной игры…
Зачатьев: А денег изрядно дали?
Криспин: У барина с книгопродавцами свой расчет. (с усмешкой) А ты для чего интересуешься?
Зачатьев (мрачно): Вот решаю: убить тебя из корысти или не стоит овчинка выделки.
Криспин (прыскает): Худая овчинка. Целковый-другой на гостинцы…
Пуаза. Криспин понукает лошадей.
(поощрительно) А ведь изрядно нафантазировал! За мной тож сей грех водится… Сочинительствую.
Зачатьев: Пописываешь?
Криспин (кивает): Барин, когда эту мою черту приметил, хотел было приохотить к бумаге да перу. "Записывай, говорит, свои враки – выбьешься в литераторы".
Зачатьев: А ты?
Криспин (мнется): Не стал. Стыдно… Барин рукой махнул: мол "ври так, что с тебя взять".
Зачатьев (с подозрением): Может ты и про сиротскую долю наплел? И про барина? И про тома для библиОтики?