Ярмарка предателей

Бегун Владимир

Подобный прием не нов. Прижмут сальвадорские повстанцы войска продажной хунты - средства массовой информации Запада незамедлительно начинают крик о "происках Москвы". Весной 1981 года итальянская полиция разворошила масонское гнездо - раздались истошные крики о "происках стран восточного блока". Как нет молитвы без финального "аминь", так не бывает и радиовранья без измышлений о "происках".

А вранье это - от ненависти и злобы Да и как им не злобствовать контрреволюция, обласканная подрывными империалистическими центрами, не прошла, польская армия сорвала ее заговор. И тут неистовство лжецов достигло апогея. Эфир всколыхнулся от новой волны подстрекательского радиовранья.

"Говорит

радиостанция Би-би-си из Лондона... Согласно неподтвержденным данным, в сторону Гданьска движутся танки". Разумеется, "неподтвержденные данные" означают, что движущиеся танки целиком высосаны из прокуренного журналистского пальца. Но если бы они в ту сторону и двигались, так что из того? Пусть бы себе английские войска в Северной Ирландии двигались сколько угодно, но ведь они убивают ирландцев! В чем неповинны, по совершенно точным данным, танкисты Войска польского.

"В Хельсинки прибыла одна польская женщина и со слезами на глазах рассказала о танках на улицах Варшавы..."

"Сотрудник Би-би-си беседовал с англичанином, прибывшим из Польши, и тот рассказал, как одна женщина, получившая информацию от своей родственницы, говорила ему об ужасах в Кракове.."

Слов, как видите, много, ужасов не меньше, а правды, фактов, достоверности - ноль целых и ноль десятых. Такую "информацию" поляки называют "една тетка сказала", белорусы оценивают ее по-иному: "жук - жабе, баба - бабе" Именно по такой формуле и получается у джентльменов из Би-би-си: одна женщина сказала другой женщине, та другая какому-то англичанину, а тот неизвестный англичанин сотруднику радио... Как на местечковом базаре! Но одно дело, когда сплетни возникают и гаснут на базаре или у деревенского колодца, и совсем другое, когда с помощью современной радиотехники распространяются по всему миру. В таком случае происходит заведомый и наглый обман миллионов людей.

"По неподтвержденным данным, на варшавском аэродроме замечены советские самолеты..."

Вполне возможно, господа! Более того, советские самолеты могут быть "замечены" и в Лондоне, Париже, Брюсселе, Риме - везде, куда протянулись рейсы "Аэрофлота". Би-би-си, однако, пользуясь недомолвками и двусмысленностью, намекает, что, может быть, на тот аэродром опустилась стая истребителей и бомбардировщиков. Представляю, что случилось бы, если бы какой-нибудь МИГ действительно приземлился в Варшаве. Раздался бы в тысячу раз более мощный радиорев, чем рев американских эскадрилий над Англией, Западной Германией и Ближним Востоком. Джентльмены из Би-би-си лопнули бы от удовольствия!

До того, как в Польше было введено военное положение, лондонская радиостанция вкривь и вкось комментировала и пересказывала антиправительственные заявления и планы "Солидарности". Она полностью солидаризировалась с "Солидарностью", как с родной консервативной партией, потому что те и другие, по-польски говоря, - "консерва". Как только Военный совет национального спасения интернировал польскую "консерву", готовившую антигосударственный переворот, обозреватель Морис Лейти, не заглянув в собственные святцы, бухнул в колокола: "Наличие контрреволюции в Польше - миф Москвы". Ах, Морис, Морис! До чего может изолгаться человек! Сегодня он называет мифом то, что вчера - для него было непреложной истиной.

На пресс-конференции для иностранных журналистов, состоявшейся 29 декабря 1981 года в Варшаве, пресс-атташе польского правительства Ежи Урбан разоблачил мастеров дезинформации. "Например, про Леха Валенсу, - говорил он, печатались сообщения, где что ни слово, то ложь: "Пытался бежать из дома, в котором он интернирован" ("Стампа", 23.12.1981), "В субботу начал голодную

забастовку" (Би-би-си, 23.12.1981), "Сидит в тюрьме на Раковецкой улице" (АФП, 22.12.1981), "Узнав о жертвах на шахте "Вуек", получил инфаркт" (АФП, 20.12.1981). Агентство Рейтер сообщило, что на профсоюзном митинге во Франции смерть Т. Мазовецкого была отмечена минутой молчания, хотя он жив и не жалуется на здоровье". Подытоживая отчет о пресс-конференции, "Трибуна люду" в специальной заметке под заголовком "Сплетня" писала: "Передача за границу ложной, высосанной из пальца, где-то услышанной, непроверенной информации, использование сплетен - все это не очень лестно характеризует работу журналистов - представителей пользующихся мировой известностью газет, агентств, радио и телевизионных станций".

Словом, согласно неопровержимым данным, полученным не от призрачных женщин, а из первоисточников, сплетни и ложь стали повседневной практикой "Голоса Америки", "Свободы", "Свободной Европы", "Немецкой волны" - всех западных радиостанций, которые ведут передачи на Советский Союз и страны социализма. Потому что, как заявил недавно, по сообщению "Вашингтон пост", назначенный заместителем директора "Голоса Америки" по вещанию на зарубежные страны Филипп Николаидис, ставится задача "дестабилизировать Советский Союз и его сателлитов путем разжигания недовольства среди населения и противоречий между народом и правящими кругами". Преступная задача! Оттого-то и средства осуществления ее низменны и непристойны.

Ложь, конечно, стара, как мир. Но тиражирование ее на печатных станках и радиоэлектронное умножение относятся к эпохе империализма.

Перебирая старую литературу, я обнаружил книжицу с необычайным названием: "Ложь". Подзаголовок ее - "психо-социологический очерк", автор - французский ученый Ж. Дюпре. Раскладывая по полочкам всевозможные виды лжи и анализируя ее происхождение, ученый пишет, что "лживая пресса гораздо могущественнее честной прессы. Она распространяет и популяризирует скоропалительные импровизации, сомнительные взгляды, воспитывает фальшивые, деструктивные чувства, внушает отвращение к серьезным проблемам... Преступники заимствуют в газетах криминальные идеи, лжецы черпают в них содержание для своих бредней".

Эти правдивые строки были написаны в 1905 году, когда еще не сочинялись небылицы о "происках" Петербурга или Москвы. Мир империализма был тогда неделим, но общество четко было разграничено на два антагонистических класса, из которых господствующий, во имя сохранения и укрепления своего господства, обманывал и разлагал с помощью прессы класс угнетенный. Ныне и мир разделился на две антагонистические системы. И вот в этих условиях ложь, применяемая во спасение одряхлевшего империализма, множится миллионами экземпляров и радиочасов, поднимается в цене, пользуется небывалым спросом, применяется в повседневной политической практике государственными мужами, чьи предшественники некогда являли пример галантности. Понизилась, страшно понизилась культура в некоторых правительственных дворцах. К хозяевам их можно отнести слова американского автора Ф. Броуди, посвященные бывшему президенту США Р. Никсону:

"Никсон постоянно лгал. Лгал, чтобы избавиться от неуверенности в себе. Лгал, чтобы его амбиции сбылись. Нападая, он лгал в надежде, что ложь обеспечит ему выигрыш... Он лгал всегда и лгал особенно агрессивно, когда приходилось отрицать собственную ложь".

Никсон в Белом доме - не первый и не последний лжец. Его эстафета подхвачена достойными продолжателями. Иначе и быть не может, ибо на обмане и лжи построены мораль, идеология и политика империализма - первичные источники злопыхательского радиовранья.