Ярмарка невест
Шрифт:
День стоял просто превосходный. Погода радовала жителей столицы, как никогда прежде. Столько ясных солнечных дней уроженцы Петербурга еще ни разу не видели, как в эту зиму, когда столица была просто переполнена иноземными гостями.
Все, желающие участвовать в предстоящей потехе, собрались на расчищенном от снега месте, как раз посредине двух ледяных крепостей. Над каждой из крепостей развивался флаг — гербы родов главнокомандующих на синем фоне. Точно такие же флаги вручили Румянцеву и Разумовскому подошедшие к ним под звуки фанфар, прервавших их пикировку, пажи.
Елизавета поднялась со специально установленного для нее кресла, с которого императрица собиралась наблюдать за ходом сражения.
— Сейчас к каждому участнику потехи подойдет мальчик с мешком и проведет жребий. Запускать в мешок дозволено лишь руку и вытаскивать платок. Ежели синий с золотом платок вытащит кто, то под знамя Алексея Григорьевича пойдет. Ну а ежели синий с серебром, то под знамена Петра Александровича пожалует. Задача будет простая, занять крепость соперника и, сбросив его флаг, заменить своим. Ваши боеприпасы, — и Елизавета уже не сдерживая смешка указала рукой на сложенные горками снежки, которые накануне дворовые мальчишки полдня лепили и складывали возле крепостей и по всему «полю боя» делали такие вот горки. — С богом, родные мои, — и Елизавета махнула платком, усаживаясь в кресло.
Тут же к улыбающимся мужчинам и хихикающим благородным девицам, стоящим строем, как на плацу, подбежали двое пажей, тех самых, которые знамена притащили. Началась жеребьевка, сопровождающаяся громкими взрывами смеха. Елизавета внимательно смотрела на потенциальных невест. Племянника все еще не было видно, но незаметно было, чтобы девушки как-то скучали в его отсутствие. Только две их целого цветника невест постоянно оглядывались, словно кого-то искали взглядами.
— Тетушка, извини, я задержался, много дел накопилось, что с Андреем Ивановичем пришлось решать, — Петр возник перед ней так неожиданно, что Елизавета вздрогнула. Он припал к ее руке и обжег горячим дыханием. Она внимательно посмотрела на племянника: возмужал, говорил практически без акцента, похорошел. Ей стоило ощущать беспокойство, находясь рядом с ним, но почему-то беспокойства не было. Ей не дали блестящего образования, отец не считал, что это ей в жизни пригодится, но она все-таки за столько лет жизни при различных дворах, научилась разбираться в людях и каким-то седьмым чувством ощущала, что с этой стороны угрозы ей и ее трону нет.
— Поберег бы ты себя, Петрушенька, надо же и отдыхать иной раз.
— Ничего, успеется, — он махнул рукой. — Я пойду к своему генералу? — он усмехнулся, и Елизавете в который раз уже почудилось, что он гораздо старше своего истинного возраста, но она отогнала от себя такие странные мысли, и вновь сосредоточила внимание на двух девицах, чье внимание тут же устремилось на ее племянника, как только он появился в поле их зрения. И, если личико Марии Саксонской словно лучиком солнца осветилось, то на лице Софии Ангальт-Цербстской были более противоречивые чувства написаны, однако вскоре преобладающим стало разочарование, когда она поняла, что Петр не собирается тянуть жребий и его присутствие в армии Румянцева было обговорено заранее. Ее же саму слепой жребий закинул в армию Разумовского. К Софии подошел Сергей Салтыков и что-то ей сказал. Девушка заметно повеселела и подала ему руку.
— Как интересно, — прошептала Елизавета. — Позови завтра на аудиенцию посланников из Речи Посполитой, Пруссии и от императора Священно Римской империи. Я говорить с ними желаю, — стоящий подле ее кресла Бестужев скривился, словно лимон надкусил, но поклонился, не решаясь идти на открытую конфронтацию. Позиция Петра рядом с Елизаветой оставалась пока незыблемой. Более того, как только прошлись слухи по столице, что мальчишка не намерен возвращаться, государыня сразу же больной сказалась, чтобы попробовать таким
Тем временем жеребьевка окончилась и армии разошлись по своим сторонам, чтобы выслушать наставления своих генералов. Елизавета отбросила раздумья и погрузилась в созерцание разворачивающегося действа.
— Мне нужно два добровольца, которые останутся охранять крепость, — сказал Румянцев, когда мы отошли на достаточное расстояние о армии Разумовского. — Если все пойдет, как я задумал, то двоих защитников вполне хватит. А если меня разобьют, то и от больше количества людей толку не будет.
— Наверное, меня следует оставить, — я почувствовал, что меня начинает потряхивать. Скорее всего, температура повышается. — Я немного простыл, и толку от меня на поле боя точно не будет, а усугублять недомогание что-то не хочется.
— Разумеется, ваше высочество. Что же вы сразу не сказали, что больны? — Румянцев нахмурился и в его взгляде появилось беспокойство. Как бы то ни было, а подобное внимание со стороны не чужих мне людей было весьма приятно.
— Ерунда, — я махнул рукой. — Просто простуда. Я постою в карауле, а потом быстро вернусь во дворец и покажусь Флемму. Обещаю.
— Крепость построена со всем возможным искусством, ваше высочество, — тут же вылез в наш разговор Лопухин. — Там есть даже каминный зал с настоящим камином, возле которого вы можете согреться.
— Это просто замечательно и как нельзя кстати, потому что я что-то замерз, — и я потер плечи, пытаясь разогнать кровь. — Кого ты мне дашь в пару?
— Полагаю… — Петька медленно обвел взглядом стоящи полукругом новобранцев, — ваше высочество, не сочтите за грубость, но вы настолько миниатюрная, что лучше будет, если вы составите его высочеству компанию, — обратился он к Марии. Девушка вздрогнула и слегка покраснела. Я же внимательно посмотрел на невозмутимого Румянцева. Нисколько не сомневаюсь, что он сделал это намеренно. И что даже, если бы я не заболел, он все равно нашел бы способ засунуть меня в крепость и поставить ко мне в пару Марию, чтобы мы побыли наедине. Вот же сукин сын. Камер пока нет и еще долго не будет, оттого понять, что происходит в ледяной крепости практически невозможно, если только не послать кого-нибудь следить, но это не одобрялось бы, все-таки мы не просто так вдвоем постарались остаться, а по приказу командира во время забавы. Да и кто мог знать, что Мария в моей команде окажется? Вон Софии не повезло, как и половине других девушек, и они в команде ночного императора оказались, и Машка туда же могла попасть, если бы не случайность.
— Ну что, ваше высочество, проявим стойкость и мужество, и будем защищать нашу крепость до последней сосульки! — пафосно провозгласил я, протягивая руку, сжатую в кулак Марии. Она слабо улыбнулась и положила свою маленькую ручку на мой кулак.
Мы направились к крепости, под одобрительные выкрики остальных защитников. У самого входа в крепость я остановился, обернулся и поднял руку вверх, приветствуя своих соратников. Они весьма слаженно ответили какой-то кричалкой, в которой я не разобрал ни единого слова, зато ясно услышал женские голоса, присоединившиеся к мужскому хору.
— Прошу, — я галантно пропустил Марию вперед, хотя по элементарной технике безопасности должен был зайти туда первым и обследовать каждый уголок, чтобы убедиться в том, что моей принцессе ничего не грозит. Но я понадеялся на то, что крепость уже облазили вдоль и поперек, и даже камин затопили. Я быстро вошел вслед за Марией, потому что реально замерз, меня нещадно колотила лихорадка, да и посмотреть на это чудо — камин в ледяной избушке, хотелось просто нестерпимо.
— А здесь на самом деле не слишком холодно, — послышался удивленный голос Марии.